Хозяйка забытой усадьбы

– И что же, в темноте Кальдерра тебя узнал?

– Узнал, но не догнал, – похвалился Рамиро, но тут же скуксился. – Зато час назад на постоялом дворе, чуть не схватил за шкирку.

Ну, Рамиро! Вот ведь шило в одном месте!

– Зачем тебя понесло на постоялый двор?

– Так на карету посмотреть, – бесхитростно ответил мальчишка. – А она неинтересная. Ни гербов, ни украшений...

Очень любопытно.

– А этот, с пером, какой он из себя? – допытывалась я, хотя и так догадывалась, кто пожаловал.

– Не видел я его, но весь двор провонял сладким, – подтверждая мои подозрения, поделился Рамиро.

Силы Небесные! Вот ведь насыщенная жизнь.

Я не утерпела:

– Что ты делал в курятнике матушки Бобас?

– Я хотел пару яиц стяну… одолжить, но матушка Бобас шустрее Кальдерры, – шмыгнул носом Рамиро.

Я пригляделась и увидела, что правое ухо у него красное и немного оттопыренное.

– Спускайся, – командую я, – и иди к Марсии. Скажи ей, что я велела тебя покорить. А потом дуй домой и носа не высовывай. Ты меня понял?

Рамиро посмотрел на меня так снисходительно, что нетрудно было догадаться, как он отнесется к моим приказам.

– А то мамке твоей скажу, где ты был ночью, или брату твоему.

Вот это, кажется, подействовало."

"Кряхтя малец полез вниз, а я задумалась.

Дантесоль пожаловал, как и обещал, очень скоро. А что карета без гербов, так это чтобы горожане раньше времени не обрадовались.

А за воротами Форталезаса два отряда солдат и два десятка дознавателей. Для захвата города бойцов маловато, но я была почти уверена, что не они главная сила.

Надо бы осчастливить этой информацией Сангриено, а заодно и задать ему еще пару неудобных вопросов. И на этот раз лорду-герцогу не отвертеться.

Закрывая окно, перед тем, как покинуть спальню, я заметила знакомую фуражку. Господин Кастис собственной персоной.

Так-так-так.

Что там Рамиро говорил? Дантесоль просил прислать к нему почтальона?

Я спустилась на первый этаж как раз тогда, когда в дверь постучали. Краем глаза я заметила, что дверь гостевой приоткрылась. Несильно, но щель позволяла слышать, что происходит в холле.