Хозяйка забытой усадьбы

Чем дольше я общалась с Сангриено, тем легче ему было вогнать меня в краску.

Снова некстати вспомнив некоторые особо непристойные моменты, я растеряла запал. Да и, похоже, настаивать сейчас на раскрытии ситуации было бесполезно. Впрочем, я все равно докопаюсь до истины. Можно попробовать прижать Фабио. Это же он написал тот возмутительный отказ.

Какую такую репутацию он сохранял? Что-то тут нечисто.

– Так что ты скажешь, Манон? – напомнил мне Сангриено о нашем деле.

– Скажу, что буду думать до утра, как мы и договаривались, – сердито отрезала я, разозлившись, что ничего толкового не узнала.

– Манон, – усмехнулся лорд-герцог, – лучше, если я буду прикасаться к ним, иначе у меня возникнет соблазн приступить к менее невинным вещам.

– Это к каким? – я скептически уставилась на недобитого наместника, перетянутого по серёдке повязкой.

– Например, научить тебя целоваться, – пальцы Сангриено зарылись в мои распущенные им же волосы и легли на затылок.

Я вспыхнула.

Силы Небесные! Ну почему рыжие так быстро краснеют?

Мне казалось, что лорд-герцог наслаждается тем, как мое лицо становится пунцовым.

– Так, – строгий голос вернувшейся Марсии, заставил меня отпрянуть от лорда-герцога и вызвал у него нескрываемую досаду. – Мне стоит напоминать присутсвующим, что необходимо вести себя прилично? – подарив мне укоризненный взгляд, подколола она Сангриено.

– Опять? – скис лорд-герцог. – Опять прилично себя вести?

– И когда бы это вы успели утомиться от хороших манер, ваша светлость? – не утерпела я внести своих пять медяшек.

– В этом доме сплошные занозы, – Сангриено пробормотал вроде бы себе под нос, но так, чтобы мы слышали.

Марсия однако восприняла это как комплимент. Лицо ее было довольным.

– Госпожа Манон, – отчиталась она, – я заперла ставни на всем первом этаже, кроме этих, – горничная указала на окно в гостевой.

На это замечание лорд-герцог только скрипнул зубами.

– Его светлость остаётся, – скрепя сердце, объявила я. Нельзя было отрицать очевидное – после заклинания обезболивания от гильдийца на лицо Сангриено стремительно возвращались краски, и двигался он значительно свободнее.