Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Я подумал, что мне это приснилось, но Танит сказала:

– Кола, Мариам была, но ты еще спал. И ушла – не хотела, чтобы родители узнали, что она была у тебя.

– Танит, я не понимаю. Я же не в состоянии…

– Ты это знаешь, и я это знаю, увы… – И она горько усмехнулась. – Но они-то этого не знают…

– Тогда скажи ей, что пусть не рискует. Еще увидимся.

В тот день все тело адски ломило, а на третий наметился перелом: ребра все еще болели, но рука пошла на поправку, да и хорошо перевязанное колено стало относительно функциональным.

Доктор навещал меня каждый день и проверял мои раны – как ни странно, они потихоньку заживали. А я подумал, что неплохо бы наладить производство спирта – для начала медицинского, ведь тогда можно было не заморачиваться с двойной перегонкой. И нарисовал для Боаза схему самогонного аппарата. Что-что, а его конструкцию я помнил хорошо: был такой у дедушки Захара в сарае, и, когда я его там обнаружил, да еще и в процессе производства, дедушка сначала сказал, что рано мне об этом знать.

"Увы, я нарушил свое слово в Америке: там, хоть легально я мог пить лишь с двадцати одного года, кто-то из друзей регулярно доставал алкоголь и приносил его на вечеринки. Наши родители думали, наверное, что в гостях мы занимаемся спортом и играем в разнообразные игры.

Зато теперь я нарисовал все составные части и отдал чертежи Боазу. Забегая вперед, скажу, что сначала возник вопрос, как именно сделать длинную узкую медную трубочку, да еще и закрученную в спираль, но общими усилиями змеевик был создан, а потом мы получили первый спирт. Для питья он подходил мало, слишком велико было содержание сивушных масел, а для обработки ран – самое оно. Тогда же я продемонстрировал врачу эффект дезинфекции алкоголем.