Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

«Сытрем» я назвал стремя: не было такого слова в пуническом, а также любом другом языке этого времени, кроме, кажется, китайского – у них, насколько я помнил, уже было некое подобие стремени, но лишь с одной стороны, чтобы было легче взбираться на лошадь. Так что я, не мудрствуя лукаво, взял русское слово, сократил его до «стрм», и получилось при прочтении «сытрем».

– Я могу продемонстрировать вам кое-что из техники боя на коротких саблях.

– А как твои увечья? – спросил Ханно.

– Заживают потихоньку. Ребрам это, конечно, не очень понравится, но хуже, думаю, не будет.

– Тогда хорошо. – И он перевел мои слова на пунический. Я уже практически все понимал.

Хаспар чуть подумал и сказал:

– Тогда давайте послезавтра. Я возьму с собой несколько своих людей.

Ханно хотел перевести, но я дал ему знак – мол, я понял – и сказал на пуническом:

– Хорошо, так и сделаем.

Ханно улыбнулся – мол, уже лучше – и продолжил на латыни:

– А Адхербалу интересны твои идеи с «карфагенским огнем».

– Это я могу показать хоть сейчас. Но для этого лучше поехать туда, где мы его проверяли. А то можно и город спалить… И вот что еще. Есть у меня приспособление, которое может бросить нечто, что намного более совершенно, чем горшок с огнем. Но для него мало зарядов, и я хочу им воспользоваться лишь в крайнем случае. У нас это называется «миномет».

Ханно перевел, и Адхербал улыбнулся:"

"– Мномет. Интересное название. И что эта твоя мномет может?

Я усмехнулся про себя – почти все, что кончается на «т», для местных женского рода – и сказал, вновь перейдя на латынь:

– Если против войск, то она поубивает и ранит всех вокруг места, где упадет ее снаряд.

Адхербал кивнул.

– Тогда приеду завтра, и ты нас научишь пользоваться «огнем». А про твою мномет… Ты не можешь заменить камни для нее?

– Увы, – развел я руками.

– Тогда лучше подождем, пока не появится возможность испытать ее в деле.

– Хорошо. А пока позвольте вас угостить.

Я распечатал принесенный кувшин очень хорошего вина – торговец меня уже знал и больше не пытался подсунуть мне, образно говоря, «Запор» по цене «Мерина».