Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

А затем он очень тепло приветствовал и Хаспара.

– Не смог я оставаться в Кыртане, Никола. Тем более что мне все равно хотелось перед смертью увидеть свадьбу любимой внучки. Я и прибыл со своим войском, хотя сыновья просили меня остаться: мол, ты слишком стар. Да я и сегодня поборю любого из них!

– И меня тоже, великий царь, – улыбнулся я.

– Наверное, да, но теперь, когда мы почти родственники, зови меня просто по имени или, например, дедушкой, – улыбнулся тот. – Дела все-таки у нас с тобой семейные. И ты, Хаспар, поверь: я не хотел предавать твоего отца, но сделал это, чтобы спасти мой народ.

Хаспар лишь кивнул. Видно было, что для него Массинисса все еще был человеком, из-за которого римляне победили его отца. Но в данном случае он понимал, что нумидийского царя лучше было иметь союзником, чем врагом.

Массинисса улыбнулся и предложил:

– Давайте выпьем фалернского (оно в большом кувшине, а в малом вода, чтобы его разбавить) и обсудим еще раз нашу диспозицию.

Вино и правда было замечательным, но после второго кубка Массинисса перешел к делу:

– Час назад ко мне уже приезжали римляне. В Ытикате началось восстание, и они просят нас помочь его подавить. Я им пообещал прийти завтра около полудня. – Он чуть помедлил, потом улыбнулся: – Было бы глупо не воспользоваться подобной ситуацией.

10. Бахнем, обязательно бахнем. Но чуть позжеНа следующее утро наша армия собралась в рощицах примерно в пяти километрах от Ытиката. Конечно, времени все толком разведать у нас не было.

"Конечно, для «плана Б» было также все готово – взрывпакеты для стен города, например. Это на случай, если у нумидийцев ничего бы не получилось или если бы они вновь предали нас, но тогда, увы, всем было бы очень несладко. А план был примерно таким же, как и в Ыпоне: ночью я минирую два места в стене (Хаспар показал мне, какие именно), а потом, когда бабахнет, в город идут «шетурмим» и «пехотим» при поддержке «каазаким».