Измена по-венециански

Она очень этого хотела.

— Я никогда не знала своих мать и отца. Я никогда не знала никого из своей семьи.

— То, что ушло, уже не имеет значения.

Годами Ирина силилась понять, почему она обречена на одиночество. Друзей мало, связи мимолетны. Вся жизнь представлялась ей погоней за тем, чего она хочет, но не имеет. В точности как у Ахиллеса.

— Ирина, тебе еще предстоит вкусить сладость борьбы. Вся жизнь — это непрекращающаяся борьба. Схватка за схваткой, битва за битвой. Вечное, как у Ахиллеса, стремление к совершенству.

— А если неудача?

Сергей пожал плечами.

— Она постигнет тебя, лишь если ты опустишь руки. Вспомни мысль Гомера: обстоятельства управляют людьми, а не люди — обстоятельствами.

А она вспомнила и процитировала другие строки поэмы:

Но и теперь, как всегда, неисчетные случаи смертиНас окружают, и смертному их ни минуть, ни избегнуть.Вместе вперед! иль на славу кому, иль за славою сами!Учитель кивнул.

— Никогда не забывай об этом."

"— «Илиада» — удивительная история, — продолжала говорить Зовастина, обращаясь к студентам.

Она увидела улыбки на некоторых лицах.

— У каждого свои слабости.

— А какие слабости у вас, министр? — спросил один из студентов.

Сегодня ей задавали хорошие вопросы.

— Почему вы учите меня этим вещам? — спросила она Сергея.

— Знать свое прошлое — значит понимать его. Известно ли тебе, что ты, возможно, являешься потомком греков?

Она удивленно посмотрела на учителя.

— Разве такое возможно?

— Давным-давно, еще до возникновения ислама, Александр завоевал эти земли, а после его возвращения домой многие греки остались здесь. Они осели на здешних равнинах, взяли в жены местных женщин. Кое-чем из нашего языка, нашей музыки, наших танцев мы обязаны им.

Этого она не знала.

— Моя слабость — это народ нашей Федерации, — сказала она в ответ на заданный ей вопрос.

Студенты рукоплескали.

Она снова подумала об «Илиаде» и ее уроках. Слава, обретенная в войне. Торжество воинственного начала над семейными ценностями. Честь. Отмщение. Недолговечность человеческой жизни.

Храброго цвет не меняется…

Побледнела ли она сама, когда увидела своего убийцу?

— Ты говоришь, что тебя интересует политика? — спросил Сергей. — Что ж, никогда не забывай Гомера.