Измена. Мой непрощённый (СИ)

И я в который раз думаю, уж не сглупила ли?

«Не сглупила», — твердят его руки. Лаская меня, не по-детски. Совсем по-мужски! И губы, сухие горячие, жмутся к чувствительной впадинке на сгибе локтя.

— А Деня хочет машины чинить, представляешь? — говорю я зачем-то.

И чувствую, как замирает рука у меня на плече.

— Хорошее дело, — отзывается Витя, — И прибыльное! Мастера на вес золота. Это я тебе, как специалист по подбору кадров, говорю. Найти хорошего мастера — это как алмаз отыскать в груде камней.

— Его отец так не думает, — произношу с сожалением.

С тех пор, как я приоткрылась ему, стало чуть легче. И теперь я могу говорить, не таясь.

— А кто он, твой бывший? — интересуется Витя, впервые за всё это время.

— Директор ЗАО «Картон-Полиграф», — я вздыхаю. Когда-то давно эту фразу я произносила с гордостью.

Витя какое-то время молчит, а потом обнимает меня ещё крепче.

— Дурак, вот он кто, — говорит, накрывая меня своей тяжестью.

— Почему дурак? — вопрошаю игриво. Удивляясь, что могу вот так преспокойно, говорить об Илье, пребывая в объятиях Вити.

— Потому, что тебя упустил, — шепчет мой пылкий, мой юный любовник.

И там, внизу, где наши тела жмутся друг к другу, я ощущаю, как он напряжён. Словно беседа о бывшем его завела.

— А если бы я была замужем? — я верчусь, не давая ему разомкнуть свои бёдра.

— И? — ему удаётся, и палец уже между ног. Или… это не палец.

— Ты бы спал с замужней? — упираюсь ладонями в грудь, — Может, тебе не впервой?

Меня накрывает какая-то ревность. Чувство, что кроме меня, на этом скрипучем диванчике он отымел сотню разных автовладелиц.

— Такое со мною впервые, — шепчет он, не давая мне выползти. Не давая его оттолкнуть!

Я извиваюсь, пока его хваткие пальцы ни ловят запястья. Вжимают в подушку с обеих сторон от лица.

— Будешь послушной девочкой? — шепчет он и сверкает глазами. Так близко, что я выдыхаю:

— А если не буду?

Он делает ловкий захват и прижимается пахом ко мне, обездвиженной и обнажённой. И от «твёрдости» этих объятий из груди вырывается стон.

— Тогда мне придётся тебя изнасиловать, — слышу вполуха. А внизу, между тем, ощущаю толчок…

— Ааах, — позволяю проникнуть в себя, расслабляюсь.

Губы Виктора в то же мгновение приникают в ответном порыве. Он движется точно, уверенно. Меняет ритмичность, попутно лаская губами доступные шею, ключицы и грудь…

Всё изумительно! Только вот скрип. Что звучит так тоскливо и жалобно! Точно кошечку тянут за хвост. Решаю молчать. А в следующий раз предложу включить музыку.