Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Что нужно в таких ситуациях делать, мне было известно, как и то, что у гансов «кишка тонка». Не выдерживают они наших таранов.

Меня беспокоило другое, выдержу ли я?

«Мессеры» стремительно приближались. Одна пара шла на меня, вторая чуть левее, перегораживая путь к конвою и бомбардировщикам. Понять, что гансы нервничают, было не трудно, стоило только посмотреть на движение их машин. А так как полк, вооруженный «Лавочкиными», был всего один на Керченском фронте, то нас мгновенно опознали и иметь с нами дело явно не хотели.

«Отваливай, отваливай, пора уже!» – мысленно кричал я, наблюдая, как маленькая точка истребителя становится все больше и больше, пока не превратилась в огромную птицу.

Крепко сжав зубы, я понял, что не уйду в сторону, не уйду, и всё тут!

Наконец нервы немца таки не выдержали, буквально в паре метров от моего кока винта ганс дернул штурвал от себя, и я не упустил этот момент, нажав на гашетки.

Сбил ли противника или нет, уже не имело значения, сейчас моя задача – связать боем вторую пару, чтобы они не перехватили Степку, на полном газу летящего к бомбовозам. Что я и сделал, резко развернувшись и пустившись в погоню за фрицами – они проскочили вперед. Главное, встать у них на пути, если попытаются развернуться и догнать лейтенанта.

Этот маневр дал мне возможность увидеть, что творилось с ведущим первой пары. Выбрасывая густые клубы дыма, он падал вниз, прямо в ледяные воды Черного моря."

"– Гадство! – только и сказал я, увидев, что немцы таки успели и сейчас, выстроившись в боевой порядок, начали бомбежку. Хорошо ещё, что оставшиеся «мессеры», плюнув на подопечных, рванули к себе. «Хорошо иметь такую славу!» – подумал я и, развернувшись, по-мчался к бомбовозам, среди которых уже мелькал тупоносый истребитель Микояна.

Оставляя дымный след от горящего мотора, закручиваясь спиралью, понесся вниз первый сбитый и почти сразу – второй.

«Использовал мой любимый „ухват“. Хотя чему я удивляюсь? Все летчики полка используют его, когда встречают бомбардировщики».

Как ни странно, зенитного огня не было видно. Моряки, разобравшись, что мы свои, прекратили огонь, как только ведомый атаковал немцев.