Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

В результате которого в одной из центральных газет появилась статья, попавшаяся мне на глаза через некоторое время после репортажа.

Костюченко пустил себе пулю в лоб из наградного пистолета. Может, совесть не выдержала, может, еще что – уж не знаю, но о предсмертной записке он не забыл. Там все ПОДТВЕРЖДАЛОСЬ!..

Сейчас же этот урод стоял неподалеку от меня, повесив голову на грудь. Он был сломлен. Похоже, страх, что его разоблачат, что все узнают, как было на самом деле, постоянно подтачивал его. Именно поэтому в моём мире он застрелился, именно поэтому он сейчас стоял и смотрел в пол.

– Товарищ майор, разрешите узнать, что было дальше? – попросил один из раненых.

Остальные его поддержали одобрительным гулом. Подумав несколько секунд, Архипов обвел взглядом зал, посмотрел на меня, продолжавшего потирать руку. Хотя бил я не так сильно, как хотел, однако рану всё равно растревожил. Еще раз оглядевшись, он с легким сомнением произнес:

– Ну хорошо… Вячеслав, что дальше было?.

Ковыляя к выходу, я слышал за спиной все нарастающий гул недовольства. Боюсь, как бы этого «героя» не расчленили – в госпитале были только фронтовики.

– Держите, – протянул я майору медаль, остановившись в коридоре и разжав окровавленную ладонь – так сжимал кулак, что острые лучи звездочки прокололи кожу, вызвав немалое кровотечение. – Я думаю, вы разберетесь с этим делом. Ее должен получить тот, кто действительно заслужил.

– А если его расстреляли? – спросил Архипов, принимая награду.

– Нет. Иванов сказал, что сержанта загрузили в машину и отправили в тыл. Жив он, должен быть жив."

"По пути к палате я думал только об одном. Где был я и где шел тот бой. Дело в том, что дивизион дрался тоже в Белоруссии, только в трехстах километрах от места, где мы встретились с группой капитана Климова. С другой стороны, мало ли как швыряет людей война? И красноармеец Иванов, от которого я якобы услышал эту историю, вполне мог оказаться в тех местах…

Войдя в палату, доковылял до тумбочки и, открыв ее, достал памятную газету.

– Вот. – Я ткнул пальцем в фото.

– Вспомнил все-таки? – спросил майор.

Он заставал меня пару раз с этой газетой – я не оставлял надежды узнать капитана.

– Вспомнил.

– Рассказывай, – кивнул он.