Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Прежде чем они успели это сделать, я схватил медаль Героя и сорвал ее с груди, крикнув:

– Не тобою заслужено, не тебе носить!

Меня оттащили в сторону от подвывающего от боли Костюченко.

– Да отпустите вы меня, – сказал я санитарам.

– Суворов, в чем дело? Что ты творишь? – спросил внезапно откуда-то появившийся Архипов. Посмотрев в сторону раздавшегося голоса, который перекрыл недоумевающий ор в палате, увидел рядом с ним Лавочкина, державшего в руках тубус и с недоумением оглядывающегося.

«Понятно. Конструктора ко мне привел, а тут такое!»

– Могу объяснить, – ответил я, потирая разболевшуюся руку. Бил левой, и хотя рана на ней зажила – иначе не смог бы играть – все равно такая встряска не прошла даром. Рука и бок разболелись.

Архипов оглядел всех собравшихся и понял – лучше, чтобы я сделал это сразу и в присутствии свидетелей. Санитары подняли меня на стол-трибуну и посадили на стул, на котором я обычно играл и пел.

Чтобы потянуть время и собраться с мыслями, привычно вытянул слегка ноющую ногу и, морщась, попеременно потирал правой рукой левую и бок.

Нет, план рассказа уже начал формироваться в голове, когда я шел к этой мрази, хотя и сомневался, вдруг обознался, но нет. Он оказался именно тем, о ком я читал и смотрел репортаж в своем времени. Причём перед самой отправкой в свою последнюю поисковою партию. М-да, гнилая история там была."

"По телевизору показали интервью одного из ветеранов, орденоносца и Героя Советского Союза майора запаса Костюченко.

Он рассказывал про сорок первый год, где заработал награды орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Меня это заинтересовало, и я, бросив собираться на тренировку, сел на диван и с интересом досмотрел передачу до конца. Костюченко рассказывал, как он дрался гитлеровцами, как в одиночку подбил пятнадцать танков, в конце добавив:

«– …а командир орудия струсил. Бежал, подлец. И я… Я!..

В одиночку уничтожил эти танки…»

Я мысленно попроклинал того командира орудия и стал собираться, не ожидая, что история получит продолжение.

– Вячеслав, мы ждем, – отвлек меня от воспоминаний Архипов.

Прочистив горло, я обвел взглядом огромный зал, посмотрел в сотни вопросительно глядящих на меня глаз и, встав, балансируя на одной ноге, пока кто-то из санитаров не подал мне костыль, сказал:

– Про эту историю я забыл! Честно! Забыл.