Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

После того как меня перестали кидать в воздух и потребовали рассказа, что с нами случилось, меня перехватил Никифоров и объявил народу, что мы все расскажем позже, а пока отправляемся к нему.

Все летчики, побывавшие в тылу у немцев, проходят через особистов, не обошло это дело и нас. С Карповым было посложнее, все-таки он побывал в плену, но и с ним разобрались. Его даже от полетов не отстранили.

Кстати, мое сообщение, что экипаж Ламова тоже был с нами и перелетел линию фронта на «шторьхе», вызвал бурную реакцию.

Едва Карпов после стандартного опроса вышел из землянки, Никифоров накинулся на меня. Пришлось поминутно рассказывать, что происходило, как только мы взлетели вчера рано утром с нашего прошлого аэродрома. До последней минуты рассказывать."

"Прежде чем начать рассказ, я достал из планшета карту:

– Вот в этом месте я расстрелял три полуторки…

– Подожди-ка, это же наш тыл?! – прервав меня, озадаченно сказал Никифоров.

– Ну да. Так вот те, кто ехал на них, вывесили опознавательные знаки. Немецкие кресты.

– Диверсанты? – нахмурился особист.

– Скорее всего, да…

– И ты их… – показал он рукой пикирование.

– Ну и я их… – кивнув, повторил я жест Никифорова.

– Здесь?

– Да, вот тут.

– Восемнадцать километров от нас. Сколько уцелело?

– Чуть больше десятка. Я на первом заходе из пушки две передние машины в хлам, а пока разворачивался, пока на новую атаку, эти из третьей разбежались.

– Значит, они без транспорта? – делая пометки на карте, спросил политрук.

– Не думаю, что надолго, – покачал я головой.

Никифоров скривился от моих слов.

– Жди меня тут. Я в штаб, нужно отправить сообщение в особый отдел дивизии.

– Хорошо… Товарищ политрук…

– Да? – с некоторой тревогой спросил меня Никифоров, видимо опасаясь, что я еще сообщу ему что-то не очень приятное.

– Можно поговорить с комиссаром Тарасовым?

– Зачем?

Вздохнув, я довольно сжато рассказал о погибших детях и что бойцы, которые шли по той же дороге, захватили пилотов живыми.

– Где? – спросил особист, снова открыв карту.

– Вот тут.

– Хочешь раздуть это дело? – спросил он у меня.

– Да! – Перед моими глазами до сих пор стояла смазанная картина изломанных детских тел на пыльной дороге.

– Хорошо, жди. Мы подойдем вместе.