Империя Страсти (ЛП)

Но он также стремится к контролю, поэтому тот факт, что в данном конкретном случае у него его нет, превратил его в ворчливое существо.

Я вытираю рот, фактически доев всю тарелку макарон. С тех пор как я перестала пить, ко мне постепенно вернулся аппетит. Я все еще не очень люблю еду, но Кингсли не позволяет мне голодать. Гвен тоже. Клянусь, и отец, и дочь ополчились на меня.

— Вкусно, — говорю я ему.

Он ворчит в ответ и смотрит на разделяющее нас пространство.

— И для чего этот стул между нами?

— Для безопасного расстояния.

— Скорее для бесполезного расстояния. Если я решу наброситься на тебя, никакой долбанный стул не спасет тебя от меня.

— Но ты не сделаешь этого, — напоминаю я ему, наполовину опасаясь, что он действительно развалит все до основания.

— Возможно, и сделаю.

— Ты… прекрасно держался две недели.

— Это не гребаная ломка от зависимости, Аспен. Со временем становится хуже, а не лучше.

— И? Что это значит?

Я говорю необычайно осторожно, почти испуганно.

— Это значит, что ты чертов диктатор.

Это вырывает из меня улыбку, и я бросаю салфетку в его сторону, которую он ловит с такой очаровательной ухмылкой, что я начинаю переосмысливать решение, стоящее за этим глупым запретом.

Я прочищаю горло.

— Она рассказала мне об этом списке и сказала, что это то, что помогает ей справляться с эмпатической реакцией на негативные слова, но она думала, что ты об этом не знаешь.

— Конечно, я знал.

— Должно быть, она приложила немало усилий, обманывая тебя.

— Ей бы это не понадобилось, если бы не похититель дочери Нейт.

Я закатываю глаза и бросаю виноградину в рот.

— Со временем, она бы вышла замуж.

— Со временем это не в двадцать лет. Я думал, у меня есть еще несколько лет с ней.

— Нейт оказался прав. Вы с Гвен созависимы.

— Нейт мудак, поэтому его мнение имеет значение использованной салфетки.

— Спасибо. — я опускаюсь на стул между нами и кладу свою руку поверх его. — И не только потому, что ты принял меня как ее мать, но и потому, что рассказал ей о моем прошлом.