Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Мальчишки возились во дворе, в поле зрения взрослых – им даже за угол заходить было запрещено. Коты, все трое, валялись под ногами кучами пуха, млея на прогревшейся плитке и лениво щурясь на солнце.

Маша тоже не была безоружной: на самодельной портупее висела переделанная братом кобура с ТТ, слегка оттягивая плечо.

– Вов… – спросила Маша у брата, – если кто-то нагрянет сюда, отбиться сможем?

– Нет, – ответил тот. – Без вариантов. Можем стрелять, но пара гранат в окно – и наше сопротивление закончится. Мы только от мертвецов обиваться сможем, не от людей.

– И что делать? – спросила уже Настя.

– Надо бросать дом и переезжать. Туда, где много людей и где есть врачи.

– И куда именно? – уточнила жена.

– Когда оружие получал, узнал о двух местах. Одно посолидней – расположение Кантемировской дивизии, тамошние вояки как раз оружие и выдавали. И еще один парень подсказал, что в учебном центре «Пламя» тоже люди обустроились, много людей. Там и врачи, и безопасность.

– Сам что предлагаешь? – спросила Маша.

– Не знаю, – пожал плечами брат. – Тут ты хозяйка – тебе решать.

– Андрею где нас легче найти?

– В «Пламени», однозначно, – решительно ответил Володя. – Это еще и близко отсюда: два шага.

– Тогда переезжаем в «Пламя», – сказала она. – Чтобы весь дом и все заборы расписал указивками для него, где нас искать. Чтобы он сразу понял, когда приедет.

– А приедет? – тихо спросила Настя.

– Этот приедет.

– Не вопрос, – сказал Володя. – Весь поселок и окрестности размалюю – лишь бы краски хватило.

11 апреля, среда, утро. Округ Юма, Аризона, США"

"Нога пришла в норму как раз за пару недель – доктор не обманул. Не то чтобы исцелилась полностью, до этого пока далеко, но ходить без палки уже можно, почти не хромая при этом. Все эти две недели я все больше бездельничал, читая и перечитывая электронные книги в лэптопе, которые давно скачал из сети, сидел над картами, забивая основные точки будущего маршрута в навигатор.

Еще бесконечно возился со снаряжением, чистил оружие, распределял и перераспределял груз в фургоне. Когда начал более-менее ходить, повадился гулять по поселку – благо никто меня не норовил запрячь в работу, как раненого. Организовали здесь бар, в котором можно было посидеть в прохладе и выпить пива, заплатив за него чем-нибудь полезным – вроде тех же патронов, что я и делал ежедневно.