Я! Еду! Домой! Я еду домой!

К нему приезжали люди, хоть и не часто, иногда из-за высоченного кирпичного забора с «егозой» поверху доносилась музыка, а в большие праздники запускались фейерверки, но сам владелец имения территорию не покидал. Еще там была охрана, всегда несколько человек в форме какого-то агентства. Поначалу с ними были проблемы – они попытались даже запретить проход и проезд мимо забора другим обитателям поселка, включая детей на велосипедах. Попытка оказалась неудачной: люди здесь жили разные, охранников грубо послали, а в самом имении на неделю отключилось электричество, «по техническим причинам», разумеется, а заодно и газ.

В общем, претензии к окружающим у «черного человека» сразу снизились, и о нем, в сущности, все забыли – больше он никому не мешал.

Но кто-то о нем помнил. Неделю назад в поселок ворвалось несколько машин, джипы и грузовики, заполненные людьми в смеси спортивной и военной снаряги, вооруженными до зубов. Их визит завершился короткой, но жаркой стрельбой, двумя огромными пожарами на территории усадьбы «черного человека», вывозом каких-то мешков и ящиков оттуда – Володя подсмотрел с чердака – и разбредающимися в течение дня с той стороны зомби со следами пулевых ранений.

Одного из них, толстого и полуголого, с простреленной волосатой грудью – этого самого «черного человека», – сам Володя и застрелил, когда тот подошел к их воротам, а потом вывез труп из поселка, подцепив тросом к машине.

Но до своего отъезда по поселку прогулялись нападавшие. Небольшими группами, спокойные, наглые, уверенные в своих силах, они шли по улицам, разглядывая дома вокруг.

Затем два дома были вскрыты – те, в которых жильцов не было, но этим никого в обман не ввели: по лицам пришельцев было видно, что они не агрессивны лишь потому, что им неохота быть агрессивными. Изменится настроение – и все повернется к худшему.

Пока, до этого дня, их лучшей зашитой было то, что поселок лежал в сторонке от новых путей движения людей и ценностей. Они были никому не нужны. Пока не нужны.

А потом? Неужели о них так никто и не вспомнит, ни у кого не появится желания «пощипать классового врага»? Пусть тут олигархи и не жили, но все народ не бедный. И почему не могут вернуться те, кто приезжал громить «черного человека»?

Сейчас Маша с Настей сидели на крыльце, наслаждаясь теплым днем, пили чай с малиновым вареньем из старых запасов. Брат сидел рядом, уложив на колени ППШ, с которым теперь вообще не расставался, и вроде как их охранял.