Гувернантка для герцога

Конечно, там могла дежурить горничная или лакей.

На ходу она перебрала несколько жалких объяснений своего появления в спальне: ее вызвала миссис Грили, или она принесла новую припарку, или ей — гувернантке! — по какой-то непостижимой причине в доме, полном слуг, поручили посидеть часок у постели мистера Рейно.

К счастью, он был один.

Алекс торопливо подошла к постели.

— Чейз…

У него затрепетали ресницы, с потрескавшихся губ сорвался стон.

— Это я? Алекс.

Она убрала с его лба потные волосы. О боже, он по-прежнему горел в лихорадке.

Алекс сняла полотенце с умывальника, намочила в прохладной воде и протерла ему лоб и шею.

— Алекс… — Он открыл воспаленные глаза, с трудом сфокусировал взгляд на ее лице. — Прости, любимая… Сегодня я не могу дать тебе урок. Я болен.

Она расхохоталась, правда, сквозь слезы — слезы облегчения. Чейз остается самим собой в любой ситуации.

— Я знаю, что ты болен, дорогой. Я не в претензии. — Она поцеловала его в лоб.

У нее за спиной раздался звук открываемой двери.

В комнату вошел мистер Барроу.

— Я не хотела врываться сюда, — сказала она первое, что пришло на ум, — но девочки постоянно спрашивают, как чувствует себя мистер Рейно, поэтому подумала…

— Не беспокойтесь. Не нужно никаких объяснений. Я все знаю о вас двоих.

На миг она онемела, но тут же нашлась.

— Я тоже знаю все о вас двоих.

— Он рассказал?

— Нет, сама додумалась.

— Ничуть не удивлен. — Барроу пододвинул к кровати стул, и они сели рядом. — Вы умны, а брат не умеет скрывать свои чувства, если ему кто-то нравится.

— Да, это верно. А вы — известный юрист, но согласились на место у Чарлза Рейно без каких-то дополнительных причин. С Чейзом остаются лишь те, кто увлечен своей работой, или те, кто переживает о том, что будет с ним, если они его оставят. Так что вас удерживает здесь? — Она говорила тихо, но решительно. — Увлеченность? Или любовь?

— Если честно, я задавал себе этот вопрос. Наверное, и то и другое.

Чейз снова впал в забытье.

— Ему ведь не становится лучше? — спросила Алекс.

Мистер Барроу тяжело вздохнул.

— Да. Мне даже думать об этом не хочется, но жестокий прагматизм юриста берет во мне верх. Нам нужно быть готовыми к худшему.

Комок подкатился у нее к горлу.

— Что же будет с девочками?

— На какое-то время их вернут под опеку старого герцога, как и все остальное, что имеет отношение к имуществу.