Гувернантка для герцога

Они вышли на улицу и… — Чейз потер лицо руками, а когда поднял голову, глаза его покраснели. — Если бы я присматривал за ним, как обещал, то смог бы защитить.

— Возможно, вам просто не хотелось защищать его? — заметил Эшбери. — Ходили слухи, что вы сами убили его.

— Эш! — Александра пришла в ужас.

— Никто не видел, как произошла та «дуэль» в темной аллее. Причем Рейно — очень удачно — тогда нигде не могли найти.

— Я же сказал, что был с…

— С женщиной, да-да. И кто была та женщина?

Чейз крепко сжал челюсти, ему явно не хотелось отвечать.

— Не могу назвать ее имя. Я его не знаю.

— Исключительно удобно!

Александра решила вмешаться.

— Ты ведь и сам не веришь, что он с холодным сердцем мог убить собственного кузена.

— Может, и нет. Но подозрения не так уж беспочвенны. Он был следующим в очереди за титулом и получал прямую выгоду от смерти своего кузена.

— Мне кажется, лучше не обращать внимания на такого рода слухи, — сказала Алекс.

— Герцог просто сопоставил факты, — заметил Чейз.

 — Я действительно получал от этого прямую выгоду. Поэтому многие стали подозревать меня в том, что смерть моего кузена не случайна, и в том, что позже, через несколько лет, я отобрал у моего дяди законное право распоряжаться собственностью. Ваш друг не первый, кто счел весьма удивительным, что я всего за какую-то пару лет из четвертого в очереди за титулом стал предполагаемым наследником со всеми полномочиями.

— Весьма удивительно — это точно!

— Но не верьте слухам, что болезнь моего дяди — это какая-то уловка.

Когда он увидел бездыханное тело своего последнего сына, с ним случился апоплексический удар. С того момента бедный старик лежит парализованный, он лишился способности говорить, — с горечью сказал Чейз. — Так что, сами понимаете, я не мог все это заранее спланировать, но если довериться слухам, то все это тоже пошло мне на пользу. Я ничего не забыл, Эшбери?

Тот встал.

— Только самую малость. Вы неблагородный, нечестный, вы шулер и потаскун.

Чейз щелкнул пальцами.

— О да! И это тоже. Что бы оно ни означало.

— Эшбери просто ругается на языке Шекспира.

Герцог повернулся к ней, скрестив руки на груди.

— Алекс, теперь, я надеюсь, ты отчетливо поняла, кто он такой.

Отчетливо поняла?

Предположить, что Чейз устроил заговор, чтобы убить своего кузена и лишить дядю всех его законных прав, было настоящим безумием. Она знала, как Эш любит Шекспира, но ведь это не представление «Ричарда III».