Грубиян

А вообще-то снова хотелось позорно сбежать, как и утром, но я уговаривала себя не поддаваться панике: надо учиться следовать совету Макса и посылать всех куда подальше.

После пары я вновь задумчиво бреду по коридору и прихожу в себя, лишь столкнувшись лицом с чьей-то каменной грудью.

— О чём задумалась, детка? — спрашивает Макс.

В его глазах я не замечаю привычного огня, только холодную ярость, и от этого уже начинаю потихоньку ненавидеть его мать.

— Мне не нравится, когда ты злой и хмуришься, — выдыхаю.

Огибаю парня и продолжаю свой путь на парковку; преодолеваю примерно половину коридора, когда слышу за спиной быстрые шаги, и вот меня резко подхватывают на руки.

— Куда это ты собралась? — возмущается Макс.

Он несёт меня через весь универ, не обращая внимания на ошалело-любопытные взгляды, от которых я становлюсь, наверно, уже бардовой. Стараясь отвлечься от них, внимательно смотрю на Макса, и в его глазах замечаю… панику.

— Макс? — взволнованно спрашиваю. — В чём дело? Случилось что-то ещё?

Муж качает головой и сильнее прижимает меня к себе; не отпускает даже тогда, когда мы наконец оказываемся возле его машины.

— Макс! — уже пищу я и, взяв его лицо в ладони, поворачиваю к себе. — Что с тобой?!

Он смотрит на меня так, что мне хочется белугой рыдать в голос.

— Я… Просто на секунду представил, что ты ушла на совсем…

И голос такой надломленный, что у меня сердце кровоточить начинает, а слёзы-предатели таки ползут по щекам.

— Да с чего ты взял этот бред?! — верещу на всю парковку. — Я за тебя замуж вышла, по-твоему, чтобы сразу же сбежать?! Ну где твоя логика???

Макс утыкается лицом в мою шею.

— Только не уходи, иначе я точно сдохну.

Он осторожно садит меня на капот своей машины и прижимает к себе так крепко, что мне становится трудно дышать.

— Господи, я очень надеюсь, что не у всех в твоей семье такие же проблемы с головой, — выдыхаю. — И вообще, что там у тебя с твоей матерью происходит?

У меня такое чувство, что я нашла пульт от мозга Соколовского, потому при упоминании его матери муж сменил испуг яростью.

— Встретиться со мной хочет, — кривится он. — Материнские чувства проснулись.

— Поедем вместе, — твёрдо произношу. — Хочу в глаза посмотреть этой гадине.

Лицо Макса вытягивается от удивления, а потом… он покрывает моё лицо поцелуями — так жарко и быстро, что я не могу удержаться от смеха.