Грубиян

 — Да мне похуй, что она одумалась! Она никогда не была мне матерью! Ты — моя мать, а эту суку я не знаю и знать не хочу! — Снова молчание. — Хорошо, я понял.

Судя по тому, как Макс сжимает одной рукой телефон, а второй — мою талию, настроение у него сейчас, мягко говоря, аховое.

— Это то, о чём я думаю? — спрашивает Кирилл.

Макс мрачно кивает, а я морщусь от боли.

— Макс, ты делаешь своей жене больно, — опережает мой протест Костя.

Соколовский будто приходит в себя: разжимает руку и виновато целует меня висок.

— Прости, детка.

Меня начинает слегка потряхивать от эмоций.

— Ты в порядке? — спрашиваю.

Он качает головой.

Могла бы не спрашивать.

На последнюю пару мы расходимся в гробовом молчании; даже Лёша, который обычно без умолку болтает, молчал, словно набрал в рот воды. Очевидно, у Макса с мамой ситуация ещё хуже, чем он описывал, и я предполагала.

За собственными мыслями совершенно не заметила, как добралась до своей аудитории; да и любопытно-уважающие взгляды заметила только, когда прозвенел звонок, выведший меня из раздумий.

Скажу сразу, что к такому количеству внимания не были готовы ни я, ни моя психика; причём, смотрели не столько на меня, сколько на кольцо у меня на пальце. Взгляд случайно скользнул по лицу Алисы, которая сидела с таким убитым видом, словно только что семерых схоронила. Зато теперь я знаю, как именно истинная выглядит обречённость.

— Нина? — спрашивает Лиля Сорокина — одна из немногих девушек в моей группе, которая более-менее лояльно относилась ко мне.

 — Ты вышла замуж? Когда? Утром я вроде кольца не видела… И за кого, если не секрет?

Я хмурюсь на автомате: неужели в универе остались ещё люди, которые не знают о том, что я с Максом?"

"— Эээ, да, только что и вышла, — тихо отвечаю, прекрасно понимая, что Кокорина сейчас жадно ловит каждое моё слово. — За Максима Соколовского.

Брови платиновой блондинки удивлённо взлетают вверх.

— Соколовского? Того самого?

Неуверенно улыбаюсь и киваю: кажется, не только Алиса уверена, что я ему не пара.

— Ничего себе… Эм… Ну я тебя поздравляю.

— Спасибо, — всё так же тихо принимаю поздравление.

Отворачиваюсь от, по меньшей мере, десятка любопытных глаз; и как знаменитости могут наслаждаться таким чрезмерным внимание?

Этого я, наверно, никогда не пойму…

Всю пару я чувствую взгляд Алисы, причём прожигал он именно мою правую руку, поэтому мне то и дело приходилось прятать её под стол.