Господин моих ночей. Книга 2

Можно прожить жизнь и не разу не увидеть его тень. А тут богов было двое. Так что твое состояние вполне объяснимо. Надо просто отдохнуть, восстановиться, и все вернется в норму.

Айтон развернул мою ладонь прижался к ней горячими, твердыми губами, поднял на меня сияющие глаза.

— Ты великолепно держалась... Мой храбрый, самый отважный лисенок на свете.

Еще один поцелуй и тихое:

— Спасибо.

Лисенок!

— Тири, — ахнула сдавленно. — Я совсем о ней забыла. Она там, наверное, меня потеряла. Надо ее забрать...

— Хвич уже забрал, — Айтон осторожно усадил порывающуюся вскочить меня обратно в кресло.

— Да, — я невольно улыбнулась. — и Мишь тоже.

Увидела, как мрачнеет лицо Айтона, и убежденно добавила:

— Он хороший.

Он хороший…

То же самое Мишь говорил мне и о Ройстане. Вспомнила кривую улыбку Тэйна-младшего, его боль, которую я очень остро ощущала. Надеюсь, Ройс поймет... простит... примет мое решение, и они с Айтом снова станут друзьями.

— Для вас, Хозяев, все фамильяры хорошие. Самые лучшие на свете, — хмыкнул Айтон. — Пора мне к этому привыкать.

Он сжал мои пальцы, поднес к губам, медленно целуя каждый в отдельности, отстранился и быстро поднялся.

— Подожди, я скоро вернусь.

Айтон отошел, и меня опять начало неудержимо клонить в сон. Вдалеке что-то стукнуло, послышался шум воды, а потом раздались быстрые уверенные шаги. Меня в очередной раз взяли на руки и куда-то понесли.

— Да ты совсем спишь, Лис, — губы Айтона скользнули по волосам, прижались к виску.

Звук падающей воды приблизился. Меня поставили на пушистый ковер и принялись ловко раздевать, не обращая внимания на смущенные возражения и вялые попытки высвободиться.

— Я сама.

— Сама ты сейчас только заснуть сможешь.

Короткий смешок, и меня, приподняв, опустили в теплую воду, пахнущую разогретой на солнце сосновой хвоей.

— Служанок здесь нет, так что, позволь уж, я сам тебя помою.

А дальше были плавные движения сильных и очень нежных пальцев, неторопливо растирающих мыльную пену по моим волосам и коже. В другое время я бы сказала — искушающих пальцев, но теперь... Я, забыв обо всем тонула в безмятежной, убаюкивающей неге и просто наслаждалась уверенными, мягкими прикосновениями.

Затем меня вытерли большим пушистым полотенцем, высушили магией волосы и отнесли в кровать.

— Ну, вот, — пробормотала сонно, сворачиваясь клубком под одеялом.