Город драконов. Книга седьмая

Я таких наглых да крикливых младенцев ни до ни после…

– Ну не важно, – торопливо перебил ее Давернетти. – Ты мне сейчас вот что скажи. В последнее время Адриан ведет себя как-то подозрительно, рожа такая счастливая, что я уже устал ему лимоны ящиками слать.

– Так не шлите, – раздался в коридоре голос мистера Оннера, – мы уже устали из этих лимонов джем варить, та еще морока, знаете ли.

Бросив в стону двери раздраженный взгляд, Давернетти как ни в чем ни бывало, продолжил:

– Миссис Чейни, вы же опытная, вы беременность за версту чуете даже у кроликов.

И все замерли.

И те кто знал правду, и мужская часть присутствующих, которые, Господь милосердный, пожалуйста, пусть это будет так, ни о чем не ведали.

Миссис Чейни, отложив в сторону еще не сложенные сорочки, сурово поглядела на лорда Давернетти и весомо ответила:

– Лорд Давернетти, как с рождения вы были тем еще зас… гадом, так им и остались! Что касается положения девушки о которой вы спросили, буду абсолютно честна – непорочность нашей леди до брака сомнению не подлежит!

– Я так и знал! – взвиваясь вверх, воскликнул глава полицейского управления.

И с этими словами, радостно насвистывая какую-то веселую мелодию, судя по всему из уличной оперетты, главный полицейский Вестернадана нас покинул.

Проводя взглядом его улетающую в небо фигуру, миссис Чейни коварно усмехнувшись, словно бы разговаривая сама с собой, ехидно добавила:

– Ха, брачные узы скрепленные первородным железом имеют большую силу, нежели какой-то там человеческий обряд бракосочетания в каком-то там соборе.

– Бель, ты носишь дитя?

* * *По главной лестнице особняка Арнелов я спускалась в совершеннейшем молчании, осторожно ступая в туфельках, столь хрупких, что казались мне созданными из хрусталя, и в платье столь легчайшем, что заставляло с содроганием ожидать продувающего насквозь ледяного ветра, но миссис МакАверт заверила, что лорд Арнел уже обо всем позаботился и для моих переживаний нет повода.

Нет повода?

О, поводов было предостаточно.

Я выходила замуж."

"В платье своей мечты, за мужчину, о котором не смела и мечтать, после позора, который должен был поставить крест на всей моей жизни и всех испытаний, множество раз удерживающих эту самую жизнь на волоске.