Герцогиня Тейд Фритт

Она не видела, каким взглядом провожает герцог, их танцующую пару. Даниель и сам не понимал, что с ним происходит. Почему он так реагирует, неужели это банальная ревность?

Не успела Тася присесть, после танца с Никасом, как к ней подошел Торин. Тася видела, как сжимаются кулаки супруга. Его всегда ровный лоб, сейчас, перечеркивали злые складки.

— Разрешите пригласить вас, герцогиня, — Тася подала принцу руку и он повел ее в центр зала.

— Тересия, я вижу, что вас не радует ваше замужество, — Тася с изумлением взглянула на принца, который прижимал ее к себе теснее, чем было необходимо.

— Позвольте узнать, исходя из чего, вы сделали такой вывод? — принц пожирал глазами губы Таси.

— Для этого достаточно посмотреть на вас с супругом со стороны. Например, разве станет счастливый супруг, танцевать на глазах молодой жены, со своей любовницей? — он кинул взгляд в сторону и Тася, проследив за ним, увидела кружащихся в танце, Даниеля и Ангелику. Женщина смотрела на супруга Таси, влюбленными глазами и звонко смеялась.

— Тересия, одно ваше слово и я увезу вас из этой страны, — он смотрел на Тасю, его глаза горели возбуждением. Она понимала, что он действительно готов ради нее на любую глупость. Вот только ей это было не нужно. Она не чувствовала к Торину ничего, что могло бы побудить ее к побегу.

— Торин, я никогда не стану одной из… А вы никогда не будете мне верны, в вашей стране, просто не существует такого понятия, как верность, — глаза принца сверкнули гневом.

— А разве, ваш муж считает вас единственной?! — Тася примирительно улыбнулась.

— Вот поэтому и нет смысла, продолжать этот разговор, — Тася отвела взгляд, танец закончился, но принц не торопился выпускать ее из своих объятий.

— Ваше высочество, отпустите меня, — он нехотя освободил Тасю и не отпуская ее руки проводил к дивану.

Даниель сам не понимал, зачем он пригласил Ангелику, он даже ни разу о ней не вспомнил, а тут, эта чертова ревность и он, увидев женщину, решил пригласить ее, что бы находиться, как можно ближе к танцующей Тересии. Он не слушал, о чем говорила ему женщина и над чем вызывающе и звонко смеялась.