Естественная убыль

Я по-глупому поддался на ее слезные просьбы — и где она теперь? Паспорт дома, хлопнется на улице с сердцем, свезут в больницу. А если инфаркт? А если того хуже? Ну как я мог?..

Три дня от Томина не было ни слуху ни духу. Маслов отчитывался о проведенных мероприятиях (безрезультатных). Саша только раз позвонил спросить, получил ли уже Знаменский нагоняй от Скопина. Получил и еще получит.

— Поделом, Паша, — и разъединился.

На четвертый день Томин встретил ее в парке. Нельзя сказать, что смолокуровские фотографии соответствовали нынешнему оригиналу.

— Простите, вас зовут Ирина Сергеевна? — этакий охотник за одинокими дамами.

Масок в запасе много. Некоторые по необходимости он носил долго, иные менял с калейдоскопической скоростью.

— Общие знакомые уверяли, что фамилия ваша — Маслова.

— У нас нет общих знакомых. Пустите, я спешу!

— У нас есть общие знакомые.

Это Томин попутно проверял разные версии. Могла проявить интерес, могла испугаться. Маслова восприняла равнодушно.

— Да оставьте вы меня в покое!

— Куда бы ни спешили, должен проводить. Дело в том, что у нас еще один общий знакомый — некто Пал Палыч Знаменский.

— Ах, вот вы откуда…

Пришпилилась к песочку аллеи.

— Заглянем пока в беседку. А то дети могут вас увидеть, они направлялись сюда.

Вошли, сели.

— Вот мы с вами и встретились, — Томин был доволен.

— Кто вы такой?

Томин показал удостоверение. Она обессиленно прислонилась к дощатой стенке, спросила бесцветным голосом:

— И что теперь?

— Немножко посидим. У Пал Палыча из-за вас неприятности.

— А у меня радости? Мне своих бед хватает! — с аллеи донеслись детские голоса, она встрепенулась.

— Ваши?

— Да вам-то что?

— Ну зачем ребятам видеть, как их мамочку уводит чужой сердитый дядя?

— Вы меня… заберете?

— Практически уже забрал.

— Ну и пожалуйста! Сажайте! Гори все ярким пламенем!

— Сами виноваты. Подразумевалось, что вы будете жить дома, а не неизвестно где.

— Не могу я дома!

— Но две копейки вы могли потратить? Могли набрать телефон и сообщить, где находитесь?

— Могла — не могла, какая теперь разница? На поверку моя свобода двух копеек не стоила, лучше бы я ее не получала вовсе!

В гурьбе детей Томин не разобрал, которые — дочери Масловой. Сказал наугад:

— Славные девочки.