Эпоха мёртвых. Москва

Зато выскочить успела Любаня. Пока Хамзат менял выпущенный одной длинной очередью магазин, она выскочила в дверь с противоположной стороны и исчезла из поля зрения."

"— Куда пошла? — крикнул он, досылая патрон. — Иди ко мне, разговор есть!

В убийстве двух дезертиров его ярость выхода не нашла. Он их даже и не винил ни в чём, вся его злость сосредоточилась на этой наглой и жадной бабе, готовой убивать и продавать людей за копейки. И которая хотела убить его просто за побрякушки, оставив без отца его сыновей.

Жену в списке привязанностей он пропустил, равно как и не вспомнил о том, как это золото самому пришло в руки — такие скользкие моменты его мысль огибала легко, как мастер-слаломист вешки на спуске.

Выскочив из-за руля, он широким шагом пошёл в обход расстрелянной машины и чуть не поплатился за самоуверенность. Две пули подряд, выпущенные из пистолета, ударили в заднюю стойку, заставив его укрыться. Ещё несколько выстрелов выбили оставшиеся стекла. Было слышно, что стреляют не в упор, Любаня успела отбежать с дороги, наверное укрывшись за деревьями.

— Быстрая какая… — прошептал Хамзат с некоторым удивлением.

У него было с собой четыре гранаты, но именно сейчас ему бросать их не хотелось. Это было бы не то, ему хотелось Любаню пристрелить, а ещё лучше — отрезать ей голову, что он, собственно говоря, и собрался сделать. Долгие раздумья оказались ошибкой. Он думал, как победить врага, а бывшая проститутка таким едва ли могла бы считаться. Поэтому она выбрала самую правильную тактику — побежала.

— Тварь! — заорал он и открыл частую стрельбу короткими очередями ей вслед, в ярости кусая губы, ругаясь и брызгая слюной, и стрелял, пока магазин не опустел.

Попал он или нет — он не понял, но подозревал, что не попал. Потому что в подобную мерзкую тварь попасть невозможно, такие бабы этот мир ещё переживут и на его обломках спляшут.

— Чтобы ты сдохла в муках, тварь, — с чувством сказал он, распахивая дверцу «мерседеса», намереваясь собрать трофеи.

Задерживаться в этом месте было нельзя.