Его тайная одержимость

Пусть пока крохотную и совсем зыбкую, но я не упущу подаренный мне шанс.

— Рома, обещай, — требует она.

— Все что пожелаешь.

— Ты никому не выдашь нас, пока я не дам на это добро. Ни под каким предлогом!

«Нас» — как звучит-то.

— Договорились, — отстаю от нее и беру в ладони ее лицо, заглядывая в любимые глаза. — МЫ никому ничего не скажем о НАС. Пока ты не посчитаешь нужным.

Как же хорошо…

Тянусь, чтобы поцеловать Соню, но вдруг натыкаюсь на ее пальчики, что возникают прямо перед губами:

— Даже не думай снова подобное проворачивать, — хмурится она.

— Я бы не посмел тебя так унизить, — с тяжелым вздохом, покаянно опускаю голову.

Однако быстро нахожу альтернативу своему желанию, и касаюсь губами животика:

— Ну как у нас дела?

— Получше, — кивает Соня. — Вроде закончилось. Надо идти, пока нас тут не поймали…

В этот самый момент за дверью слышатся приглушенные голоса. Соня окидывает себя перепуганным взглядом, и в панике начинает озираться по сторонам, будто намереваясь срочно собрать все пуговицы и хоть на клей их присобачить, лишь бы ее не застали рядом со мной в таком виде.

— Эй-эй, — ловлю ее подбородок, вынуждая посмотреть на меня: — Ничего не бойся, слышишь? Я рядом.

— Хочешь предложить мне свой пиджак? — нервно спрашивает она. — Боюсь, это будет выглядеть еще более подозрительно.

Усмехаюсь, поднимаясь на ноги, и направляясь к большому шкафу, в котором я храню трофеи, привезенные из разных стран заодно с поварами.

Достаю из ящика пончо, привезенное мной из Перу, и возвращаюсь к Соне. Дрожащими пальцами приводит волосы в порядок, и поднимает на меня беспомощный взгляд.

— Ром, что я наделала? — шепчет сдавленно.

— Ты наконец-то поступила правильно, — уверенно отвечаю я.

Наклоняюсь к ней, и набрасываю на голову пончо. Чувствую, как ее трясет, и меня бесит, что я бессилен ей помочь.

— Маленькая, — говорю я, слегка встряхивая ее за плечи, — ничего не бойся. Мы сделаем все аккуратно. Никто ничего не узнает, пока ты сама этого не захочешь.

— Обещаешь?

— Клянусь тебе…

38.