Егерь. Системный зверолов

Похоже, я уже знаю, что произойдёт. Вот же старый хрыч, неужели готов даже на такой шаг?

— Максим! — позвал староста, широко улыбаясь. — Подходи, мальчик. Не бойся, это всё для твоего же блага!

Двое местных стражников — крепких парней с дубинками на поясах — мягко, но настойчиво отстранили маму и Ирму, освобождая мне путь.

— Всё будет хорошо! — крикнул я через плечо, стараясь звучать уверенно.

Поднялся на помост, чувствуя на себе сотни взглядов. Деревянные доски скрипнули под ногами. Лекарь кивнул мне с профессиональной вежливостью.

— Ложитесь на спину, молодой человек, — сказал он, указывая на расстеленную на помосте белую ткань. — Расслабьтесь и дышите ровно. Светлокрыл не причинит вам вреда.

Я лёг, глядя в серое небо, где далеко виднелся тёмный разрез Раскола. Площадь притихла, слышались только шорох ткани и чьи-то нервные переговоры. Ещё чуть-чуть и всё закончится.

Светлокрыл осторожно приблизился ко мне. Его перламутровые крылья сложились за спиной, а большие золотистые глаза внимательно изучали моё лицо.

"Зверь аккуратно поставил передние лапки мне на грудь. Прикосновение было неожиданно тёплым, лапки мягкими, с небольшими коготками, которые не царапали кожу через рубашку.

Светлокрыл закрыл глаза и замер. По его телу пробежала волна мерцающего света — от кончиков ушей до хвоста. Свечение было слабым, но заметным, переливающимся всеми оттенками радуги.

Я лежал неподвижно, чувствуя, как по телу разливается странное тепло.

Несколько долгих мгновений на площади стояла тишина. Светлокрыл словно прислушивался к чему-то, его уши мелко подрагивали, а свечение на теле становилось то ярче, то тусклее.

Внезапно зверь поднял голову и открыл глаза.

И издал звук.

Чистая, звенящая трель полилась над площадью. Мелодичная, как пение жаворонка на рассвете. Красивая и ясная, без малейшей примеси хрипоты или фальши.

Облегчённый вздох прокатился по толпе.

Уже было собрался вставать, как…

Внезапно голос Светлокрыла начал меняться. Чистые ноты стали надламываться, в них появилась хрипота. А затем мелодичное пение превратилось в отвратительный скрежет — такой, словно по железу скребли ногтями.

— КХХХХХХХХХХХ.

Хриплый, ужасающий звук наполнил площадь.