Двойное подчинение

— Разговор не окончен, — жёстко повторил Антон, впечатывая в меня каждое слово. Ещё несколько секунд, а после он быстрым шагом пошёл прочь, оставив меня — разбитую, раздавленную, наедине с собственным смятением и ужасающим пониманием, что он прав.

Оперевшись ладонью о капот машины, я потёрла пальцами лоб. Закрыла глаза и тяжело выдохнула. Голова болела, внутри всё саднило болью и отчаяньем, ноги подгибались. Чтобы не свалиться, я опёрлась о машину бедром. Сглотнула.

— Мам, — позвал меня Андрей. — Мам, — совсем близко.

Я посмотрела на стоящего рядом сына и выдавила слабую улыбку.

— Мы всё-таки едем в отпуск, милый. Только ты и я. На море. Там… Там, знаешь, волны, чайки… — Говорила, понимая, что в уголках глаз уже навернулись слёзы. — Море, оно такое… бирюзовое-бирюзовое.

— Ты плачешь, мам? — обеспокоенно дёрнул меня сын за подол платья. Я замотала головой. Всхлипнула, понимая, что слёзы против воли текут по щекам и поспешила вытереть их.

— Мам, он тебя обидел? Антон? Он…

— Нет, дорогой, — опустилась перед сыном на колени и крепко обняла его, прижимая к себе.

 — Просто… Просто я очень тебя люблю.

— Почему тогда ты плачешь? — с явным непониманием спросил сын. — Когда любят ведь не плачут.

— Просто… — Обняла ещё крепче и прижалась щекой к мягким волосам. Как ему сказать, что плачут? Плачут. Когда любят, плачут. И ещё как плачут.

Три недели, что мы провели вдали от дома, вдали от Москвы и её нескончаемой суеты, показались мне вечностью. Вечностью, продлившейся мгновение.

Я смотрела на сына, носящегося у кромки воды, подставляла лицо тёплому ветру, а сама понимала, что каждый день — обратный отсчёт. Невидимые часы отсчитывали минуты, секунды до нашего неминуемого возвращения. Лето подходило к концу, грозя вот-вот смениться уже стоящим на пороге сентябрём. Школа… Казалось, только вчера я, держа на руках перевязанный синей лентой кулёк с новорожденным сыном переступила порог роддома и утонула в объятьях единственного встречающего меня человека — сестры, а теперь…

— Мам, мне кажется, так не должно быть, — вырвал меня из размышлений появившейся в спальне Андрей.

Отложив расчёску, я глянула на него и со стоном выдохнула.

— Снимай, — качнула головой, глядя на ставшие явно короткими штаны, что он натянул. Снова покачала головой. За те несколько дней, что остались до осени, нужно было переделать кучу дел. Но для начала…

Глянула на себя в зеркало, придирчиво рассматривая собственное отражение.