Двойное подчинение

Я обернулась к подъезду, заметила соседку и, кивнув ей, снова посмотрела на Антона. Чувствовала, что он едва сдерживается. От чего: от того ли, чтобы не засунуть меня обратно и силой не увезти в свой дом, к брату и его жене? От того, чтобы высказать мне всё, что он обо мне думает? Или, может быть, от чего-то ещё? Мне было всё равно. Сейчас, в этот момент, мне было действительно всё равно.

— Как и планировала, уеду на какое-то время, — отозвалась, наблюдая за сыном. На детской площадке, куда я его отправила, играли соседские ребятишки, но подходить к ним он не стал.

— И чего ты этим добьёшься? — всё же не выдержав, рыкнул Антон. — Чего, Аня?!

Не ответив, я пошла к сыну. Продолжать этот разговор я не собиралась, равно как и слушать какие-либо объяснения. Не знаю, чего они хотели добиться молчанием. Понятия не имею, чего они вообще хотели от меня, к чему были все эти недопризнания, слова.

— Ань, — позвал меня Антон. Поколебавшись, я всё-таки посмотрела на него. — Разговор не окончен.

— Окончен, Антон, — тихо отозвалась, но он только мотнул головой. Прищурился, бросая меня в самую глубь тёмной бури.

— Не окончен, и ты это знаешь.

Внезапно, как и там, в доме, меня окатило яростью. Шквалистая, она смешалась со слезами, с горечью, с обидой, заполнила всё моё сознание. Быстрыми шагами я преодолела расстояние, что уже успела пройти и, сжав кулаки, выпалила:"

"— Предлагаешь нам жить вчетвером? Ты, я, твой братец и его жена? Как её? Вика? Отлично! Отлично, Титов! Мы будем рожать вам детей, вместе воспитывать их… — нервный, рваный смех вырвался у меня. Злой, полный той самой чёрной досады, что была внутри. Антон мрачно смотрел на меня, я же, резко замолчав, буквально выплюнула ему в лицо: — Так?! Так, Титов?!

— Не так! — рыкнул он в ответ и схватил меня за запястье.

Я вырвалась.

— Не трогай меня! Так или не так, мне всё равно. — Тяжело дыша, я замолчала. Запал кончился, тяжёлый взгляд Антона, что он не сводил с меня, давил, лишая воли и последних сил. Меж нами повисла тишина, нарушаемая лишь доносящимися с площадки детскими возгласами и шумом листвы.