Двойное подчинение

Жена… Господи, какая же я дура! Наивная, простодушная дура! Как я могла не подумать о том, что мужчины, подобные братьям Титовым, не бывают одни? Мужчины, у которых есть всё: власть, деньги, умение обворожить и дикая харизма. Сколько времени им потребовалось, чтобы привязать меня к себе, полностью подчинить моё тело, моё сознание, мою волю? Всего ничего. И вот теперь я, дрожа, пытаюсь сдержать слёзы, не находя слов, чтобы объяснить сыну… Объяснить сыну, почему же его мать такая никчёмная, что позволила себе позабыть о реальности?!

Захлопнув багажник, Антон посмотрел на меня.

Сына я уже пристегнула, и тот, сидя в своём кресле, всё так же хмурился, всем своим видом показывая, как он относится к происходящему. Что же… С сыном я разберусь сама. Так же, как разбиралась последние шесть лет. О том, что будет дальше, думать не хотелось. В том, что Денис не откажется от него, я не сомневалась, как не сомневалась и в том, что жизни наши теперь тесно связаны. Но это потом. Для начала мне нужно собрать себя, пережить этот день и оставить его в прошлом, как и многие другие, что были до него.

— Всё не так, как ты думаешь, — снова попробовал заговорить со мной Антон, но я только качнула головой и приподняла руку, жестом призывая его замолчать.

— Я уже никак не думаю, — ответила тихо. — Мне всё равно.

Пошла было к двери, со стороны пассажирского кресла, но, стоило оказаться рядом, Антон взял меня за руку.

— Да послушай же ты, — пальцы его чуть сжались на моём локте. Я выдернула его и снова качнула головой:

— Не хочу.

Не хочу ничего слушать, понимаешь? — посмотрела в лицо, в глаза. — Раньше надо было говорить. Когда я спрашивала, когда хотела знать, а сейчас не хочу!

Он тихо выругался сквозь зубы, сжал руку в кулак и резко распахнул дверцу. Я посмотрела ему вслед, понимая, что действительно не хочу. Что бы он ни сказал — не хочу. Вчера мы ещё могли разговаривать, решать, строить планы, сегодня… Сегодня уже нет. Стоящий у стены чемодан и брошенная на тумбочку связка ключей были красноречивее всяких слов.

Каким бы ни был этот брак — та женщина — жена. Жена, о которой мне никто не счёл нужным сказать даже слова, тогда как я хотела, да что там, уже доверила им самое главное — жизнь сына и свою собственную.

— Что ты собираешься делать? — спросил Антон с плохо скрываемым раздражением, после того, как мы подъехали к моему дому.

Вещи так и остались в багажнике, мы же вышли из машины и теперь стояли рядом.