Дурман

– Да, – повторил другой.

– Тогда приступайте.

* * *Влада приказала себе собраться.

Как ей ни хотелось принять участие в охоте, стать частью общины, клана она не могла.

Она всего лишь человек, пусть и проживший среди оборотней всю свою сознательную жизнь.

Она приехала в лес вместе с Севером.

– Я с тобой, – сказала твердо, чтобы муж понимал – она не останется дома.

Для нее его отказ будет оскорблением. И огромным толчком назад. Если он откажет, то… Она не знала, что будет делать. Но чувства, которые она питала к Северу, разрушатся.

– Конечно, садись за руль.

Север выглядел серьезным, как никогда ранее. И еще больше красивым, если такое возможно. Влада подумала, что ему идет быть сосредоточенным, даже немного злым. Снова появилась аура непоколебимой властности, которую она чувствовала в первые дни знакомства, и которая ее ужасно нервировала и пугала до спазмов в животе.

Он двигался, как истинный зверь, облаченный в дорогой костюм. Да, даже собираясь на вызов, где, несомненно, прольется кровь, он выглядел сногсшибательно.

Влада обошла машину, села за руль. Она спокойно завела механического «зверя», и они тронулись. Влада знала, куда ехать.

– Я буду тебя ждать, – сказала она, глотая ком в горле. Она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно.

Всего четыре слова.

Но они оба поняли, какой глубокий смысл несли эти слова.

Оборотням порой не требовалось говорить.

Влада старалась держаться. Приложила максимум усилий, чтобы выглядеть спокойно. Для Севера вызов был если не рядовым случаем, но вполне ожидаемым и не первым, то для Влады он напоминал объявление войны. Она видела много проявлений жестокости и всегда стремилась ее избежать.

У мужчин свои законы.

– Погуляй. Я найду тебя.

Она ему поверила.

Она знала – он к ней вернется…

Влада отъехала от места встречи альф и где-то через пару километров остановилась. Вышла из машины. Что делать, она не знала. Луна и на нее влияла, так было всегда. Особенно тяжело приходилось в подростковом возрасте. Когда тело ломало, а перекидываться Влада не имела возможности. Иногда приходилось особо тяжко, казалось, ее всю выворачивало изнутри.