Друг моего отца

Я не могу сказать с большой уверенностью, что это — отсветы пожара или знак того, что теперь Бекетов по-настоящему зол.

Нет. Он просто в бешенстве.

— Успокоилась?

— Ни черта. Я всё же хочу узнать твоё имя.

— Выживем, я расскажу тебе о нём завтра.

— Почему завтра?!

— Потому что скоро полночь. И даже по самому благоприятному из моих прогнозов всё закончится завтра…

— А теперь топай за мной!

Я не успеваю…

Чёрт!

Он такой быстрый и резкий, как ракета. Бекетов рывком поднимает меня вверх и крепко хватает, утаскивая за собой.

Чёрт… Хоть я атлетка, но за Бекетовым успеть просто нереально. Он передвигается со скоростью смерча. Плевки выстрелов звучат с опозданием.

Раздаётся грохот и барабанные перепонки вибрируют от наплыва взрывов и грубых выкриков, среди которых с трудом удаётся разобрать приказ: «Девку взять живьём!»

Живьём не означает взять целой.

— Неужели я так много стою?! — спрашиваю на бегу.

— Не знаю, Проблема. Но ты мне будешь должна… За всю жизнь не рассчитаешься, — бросает Бекетов.

Он с пинка выбивает дверь служебного помещения и бесцеремонно заталкивает меня внутрь, обрушивая сверху ворох халатов и полотенец с тряпками. Я чихаю.

— Бекетов, я здесь как в ловушке! — жалуюсь.

— Ты здесь в безопасности. Я скоро за тобой приду. Не чихай, ради всего святого.

— Не обе… апчхи… У меня аллергия на пыль и мне страшно!

Ответ — громкий хлопок двери.

Я затихаю в углу и стараюсь не дышать пылью. Не чихать не получается. Но я пытаюсь делать это беззвучно и от каждого замученного чиха мои лёгкие и диафрагма грозят порваться.

Место только кажется безопасным.

Я слышу топот ног. Матерные выкрики.

— Она здесь! Живее…

Зажимаю рот руками, чтобы не заорать от ужаса.

Через миг раздаются точечные, редкие выстрелы. Не вижу, что происходит, но кажется, машина Бекетова активизировалась на полную мощность и экономит патроны.

Мне дико страшно. Кажется, я даже бормочу дикий бред в перерывах между чиханиями.

Вдалеке гремят выстрелы и взрывы, словно идёт настоящая война.

Потом всё смолкает.

Подозрительно… Даже чересчур!"

"Такая густая тишина… Жду, что в любой миг она прервётся звуком голоса или фирменной усмешкой Бекетова, но… ничего.

Слишком тихо.

Потом — крепкие шаги и звук волочения по полу.

— Где она?! Говори! — звуки жестоких ударов. — Говори!

Глава 41

Марианна

Бекетова бьют. Хотят добиться сведений обо мне. Но в ответ звучит только тишина.

— Он не скажет, — устало выдыхает один из мужчин.