Доллары царя Гороха

Гортензия Петровна потеребила плед, прикрывавший диван, вздохнула и, очевидно, приняв какое-то решение, спросила:

– Если я сейчас расскажу вам всю правду, избегну ли тюремного заключения?

Надеюсь, что вы не осудите меня и поймете, почему я моментально ляпнула:

– Конечно, вас никто не тронет.

Гортензия Петровна снова затеребила шерстяную накидку.

– Все равно друзья в могилах, – протянула она, – значит, я никого не предаю… Ладно, слушайте.

Глава 30

Леонардо Якунин, Володя Трошев и Михаил Клара́ дружили с ранней юности, со студенческих времен.

В молодости друзья часто выезжали на природу, устраивали пикники, и женская часть компании обычно готовила мясо для шашлыков, а после завершения трапезы мыла посуду и собирала мусор. Но небольшая оговорка: это делали только Марфа и Гортензия. Люся же сидела с мужчинами и курила вонючие папиросы, вставленные в янтарный мундштук. Было абсолютно бесполезно призывать ее помыть тарелки или приготовить чай.

Володина жена сначала пыталась сделать вид, будто ничего не слышит, но, если Марфа и Гортензия проявляли настойчивость, она кокетливо щебетала:

– Ой, девочки, вы же такие замечательные хозяйки, просто любо-дорого посмотреть! А я полнейшая неумеха! Ну ничегошеньки не могу! И как только Вовка меня терпит!

И что было ответить на подобное заявление? Один раз Гортензия не выдержала и крикнула:

– Все равно топай сюда! Будешь учиться. Бери тарелки, губку и начинай.

Люся возмущенно вздернула брови и глянула на мужа.

– Давайте я помою.

Гортензия от злости чуть не швырнула на пол котелок. А Люсенька довольно хихикнула и закурила новую папироску. Потом у них появились дети, почти одновременно у всех. Настя у Трошевых, Сергей у Якуниных и Алеша у Клара́. Многие компании распадаются, когда дети достигают школьного возраста, потому что отпрыски ссорятся между собой и бедным маменькам приходится без конца разнимать драчунов.