Дневник пакостей Снежинки

Там набралось бы по мелочи не на один миллион рублей. К сожалению, в больничных стенах порой водятся нечистые на руку сотрудники. Алевтину поместили в реанимацию, а там шкафов для шмоток нет. Вот Липа и поспешила забрать ее вещи. Дома Зяма увидела, что браслета, который она подарила, нет. А он был очень важен, пропитан лекарством. Девочка позвонила мне с вопросом:

– Мамочка у вас не оставила браслет?

Я-то уже обнаружила его под мойдодыром и сказала ей об этом. Зяма прошептала, что ей плохо, надо воды попить, пообещала перезвонить.

Через полчаса она вновь соединилась со мной и принялась умолять доставить ей украшение.

Кузя проверил, не звонила ли младшая Зиновьева куда-то с домашнего телефона в течение тридцати минут, которые протекли с момента ее первого разговора со мной до второго. Нет. Аппаратом, который установлен в коттедже, не пользовались. И тогда Кузе приходит в голову поинтересоваться: кто в этот период времени беседовал с господином Бакланом-Маркиным. Выяснилось, что через минуту после того, как Зяма, по ее словам, пошла утолить жажду, Сергею Петровичу поступил вызов с номера, который зарегистрирован на давно не существующую фирму.

Беседа длилась двадцать семь минут. После того как она завершилась, мне тут же позвонила Зяма.

– Думаешь, у девчонки все-таки есть мобильный? – мрачно спросил Дегтярев.

– Да. Но доказать, что она им воспользовалась, невозможно, – вздохнула я. – Вероятно, Сергей Петрович и впрямь беседовал с организацией, которая обанкротилась пару лет назад.

А Зяма на самом деле отправилась пить воду. Просто так совпало. Но интересное, однако, совпадение! Теперь скажи: можно отказать девочке, у которой только что умерла мама и она в истерике просит доставить ей браслет, чтобы Алевтину с ним похоронить?

– М-м-м, – промычал Дегтярев.

Я не прервала рассказ.

– Может, вуз, в котором дистанционно учился бывший уголовник, дает хорошее образование? Сергей придумал отличный план. Зяма уговаривает меня надеть браслет на запястье, находит нужные слова: «Боюсь, вы его потеряете».

У меня от жалости сжимается сердце, я выполняю ее просьбу. А в ткани остался самран. Я всегда использую крем для рук до локтя. У меня очень сухая кожа, на улице зима, работает отопление. Поэтому мажусь я несколько раз в день, в противном случае превращусь в шершавую черепашку. Самран бы от соприкосновения с кремом «ожил». Но Баклан-Маркин не знал, что я столь активно забочусь о себе.