Дневник пакостей Снежинки

Я давай объяснять, что вообще не при делах. Приносит Олимпиада заявку из отделения, получает требуемое, и гудбай! Что там на этаже творится, не моя печаль. А Липа! Сдала меня с потрохами! Рассказала всю схему, как брала у меня физраствор, чтобы вместо самрана тем, кто в палатах тухнет, колоть. Вот гадина! Ее же Ленка поймала с физраствором в шприцах, не меня. Она могла про меня промолчать, ан нет! Разинула пасть и залаяла. Дрянь. Хорошо, что у Игоря Леонидовича у самого хвост был в мармеладе. Он сообразил, что у меня нет нужного образования и я могу сообщить про наш разговор, когда главный меня уговаривал аптекой заведовать, чтобы я его с самраном прикрывала.

– Подвели вы меня, девочки, ох и подвели. Давайте дело тихонько затопчем, пишите заявления по собственному желанию. Увольняйтесь, с хорошей репутацией на новую работу без проблем устроитесь. Дам каждой отличную характеристику и премию в конверте.

Карина стукнула кулаком по подлокотнику кресла.

– Гаденыш! Брехун! Получили мы денег, ну, очень много! На шоколадку еле хватило. И куда я устроиться ни пыталась, везде мне дуля в нос. Мне удалось выяснить, почему любой отдел персонала от нас шарахается. Оказывается, психушка понос льет, что мы с Липой воровки, пьянчуги, не профи ни на секунду. Вот про фокусы с самраном молчок. Ага! Себя-то Игорь, рожа мерзкая, топить не стал, а меня уконтрапупил. Только в тряпочку сопеть осталось. Если про левые дела главврача вякну, он мигом найдет родственников, что Липу поймали с физраствором вместо самрана.

Глава 30

– Элегантная комбинация, – согласилась я.

– Я зла не помню, – продолжала Карина, – добрая слишком, наивная. Решила Олимпиаду предупредить, позвонила ей, рассказала, что мне подруженция из отдела персонала на ушко нашептала, – неслась дальше хозяйка квартиры. – И что? Она меня послала. Дескать, я виновата, не надо было в кабинете главврача болтать. Здорово! С больной головы на здоровую свалила.

Яковлева в лицах рассказала историю про торт и замолчала.

– Но вчера Липа к вам пришла, зачем? – полюбопытствовала я.

Карина дернула плечом.

– Заявилась с пиццей, прощения попросила, объяснила, что переживает из-за нашей ссоры, давай, мол, дружить.