Дневник пакостей Снежинки

Может, мне совсем плохо будет!» Ну я так и поступила, а теперь ты ругаешься!"

"– Дура ты просто! – вскипела хозяйка. – Сказано было: зайди ко мне! А ты принялась вопить-визжать-истерить! А вышло как? Приперлась Верка. Язык у нее пять метров. Вечно на меня брешет. Говорит всем, что я алкоголичка, деньги у людей беру, не отдаю. То-то ей радость ко мне в дом попасть. Давно она в гости рвалась. Дрянь. А я ее не пускала. Так ты дебош устроила и везде свой нос сунуть успела. Хороша подруга! Вали отсюда!

– Ничего плохого я не сделала, – залепетала Арбузова, – все как ты велела!

– Пошла вон!

– Кариночка!

– Вон!

– Мы же с тобой сто лет вместе.

– Вон!!!

– Ладно, ладно, – попятилась Галя, – только не сердись. Если Липа опять припрется…

– Закрой рот и проваливай! – взвизгнула Яковлева.

– Все, я убежала, – сказала Арбузова и пропала из виду.

– Вас навестила Олимпиада Маркина? – поинтересовалась я, когда мы остались одни.

– Вы кто? – спросила Карина. – Купили четвертую квартиру? Майя Андреевна ее наконец продала? Ох и повезло же вам в кавычках.

– Меня зовут Даша Васильева, – представилась я. – Думаю, вы слышали про Алевтину Зиновьеву. Она умерла.

– Конечно! – кивнула Карина. – Они неразлейвода с Липой. А что случилось? Аля не старая. Хотя и молодые легко на тот свет уезжают, уж мне-то много таких случаев известно.

– Скажите, Олимпиада Маркина брала у вас самран? – задала я главный вопрос встречи.

– Это что такое? – прикинулась дурочкой собеседница.

Я сказала:

– Карина, я не имею ни малейшего отношения к полиции. Почему вас выгнали из психиатрической лечебницы, меня не интересует. История случилась не вчера, да и руководство клиники предпочло ее замять.

– Конечно, – скривилась Яковлева, – и понятно почему! Самран старый препарат с побочными действиями, иногда совсем тяжелыми.