Дитя подвала

Итак, что ты будешь делать, Арчи? Ты что-нибудь знаешь о кровотечениях? Капиллярное, венозное, артериальное?

Оказавшись рядом с сыном, он сделал резкий выпад вперед, но Артур успел отпрянуть, и отточенное лезвие лишь вскользь царапнуло его футболку, выпустив наружу несколько перерезанных ниточек.

– Самое опасное – артериальное, – безмятежно продолжал Сергей. – Кровь из рассеченной артерии бьет со скоростью 70 миллилитров в секунду. При повреждении крупной артерии, например, как бедренная, смерть от кровопотери наступает буквально через пару минут.

Артур взмахнул ножом, но отец пригнулся, с демонстративной легкостью уйдя от удара. При этом он словно ненавязчиво полоснул ножом предплечье сына, тут же отскочив в сторону. Артур испуганно охнул, попятившись назад. Разрез на коже моментально наполнился кровью.

– Потеряв от 800 до 1500 миллилитров крови, человек может сохранять сознание и даже довольно активно двигаться, – как ни в чем не бывало продолжал Сергей. Пригнувшись, как кошка, он кружил вокруг сына, сверля его прищуренными глазами.

С пронзительным криком Артур кинулся вперед, но Малышев проворно ушел в сторону, молниеносным движением черканув лезвием по его колену. Ткань джинсов разъехалась, как кривая улыбка, показалась кровь.

– Самое эффективное – скользящий удар в живот и забрюшинное пространство, – сообщил отец. Он медленно водил ножом перед оцепеневшим лицом Артура, словно учитель своей указкой перед нерадивым учеником. – Я имею в виду уровень живота со спины. Брюшная полость, как и грудная, выстлана изнутри специальной пленкой. И в ней содержится громадное количество болевых рецепторов. Рана в животе нарушает работу сердца и мешает функционировать диафрагме.

– Вполне, – процедил Артур, выставляя вперед нож.

«Рука не дрожит», – с удивлением отметил Сергей. Он был уверен, что после первой царапины сын выбросит белый флаг, но тот продолжал сжимать в руке нож, кряхтя и обжигая его ненавидящим взглядом. Тем не менее Малышев продолжил:

– Теперь о колото-резаных ранениях.