Деривация.

 — Продолжайте выполнять свою задачу, капитан!

Уверенный тон начальника разведки вернул Пашу в прежнее состояние — и он корил себя за допущенную минутную слабость.

— Боярин! Ответь Барсу!

— Ответил.

— Приказ был доведен, это инициатива командира танка.

— Я понял, сейчас я ему покажу инициативу…

Боярин отключился.

Паша хотел было сказать ему что-то предостерегающее, но понял, что не имеет никакого морального права сейчас указывать Боярину, что делать, а от чего следует воздержаться.

Случилось то, что Шабалин и предположил: бойцы Боярина затащили взятый у Паши СПГ на крышу одного из домов и первым же выстрелом попали в открыто расположенного виновника.

— А теперь сваливайте, — чуть не крикнул Паша, наблюдая за ситуацией.

Но там, на месте, видимо это понимали лучше, так как сразу после выстрела расчет исчез с крыши вместе с гранатометом. По этому дому тут же ударили два танка, мимо которых проезжала «шашига» с ранеными бойцам частной военной компании.

— Черт, — хмыкнул Паша. — С кем мы тут воюем?

Это был риторический вопрос, не требующий ответа. Ибо ответ лежал на поверхности."

"К трём часам дня с городом было покончено. Паша получил распоряжение передать опорник садыкам и спуститься вниз, куда уже подъехали его машины. До вечера город зачищали частники, «студенты», подразделения КСИР и Хезболлы. Всё это время Шабалин уже в бою не участвовал, а занимался обустройством места проживания: для чего он выбрал более-менее сохранившееся строение.

— И ты здесь? — Колмыков встретил Пашу грубо, и тот уже было собрался уйти, как Женя остановил его: — Раз пришел, проходи. Выпей с нами. Сегодня особенно есть за что.

Шабалин рассудил, что Стешин и Ерофеев справятся с организацией размещения, и решил погостить с полчаса у соседей.

— Ты видел? — спросил Боярин.

— Видел, — кивнул Паша.

— Как нам с ними вместе воевать? — глаза взводника горели огнем. — У меня сегодня погибло семь человек. Двое в бою за это долбанное Эс-Сухнэ, а пятеро были ранены, и затем убиты сирийцами, для которых мы тут и воюем…

Колмыков сидел у стены, и смотрел куда-то сквозь Шабалина.