Деривация.

Для поворота башни там есть механические приводы, в электричестве наводчик не нуждается. Увидел вспышки — навелся, бабахнул. Когда его авиация молотила, может, контузило, может и кого убило внутри. Но вылез один.

— А если у него уже снарядов нет? — предположил Паша.

В бинокль он разглядывал башню с зафиксированным открытым люком командира.

— Что, предлагаешь танк захватить, а не убивать? — спросил спецназовец. — Как «Дед» в прошлом году?

Паша знал эту историю. Впрочем, эту историю во всех вооруженных силах хорошо знали и смаковали с новыми и новыми подробностями: в прошлом году, в боях всё за тот же элеватор, игиловцы применили бронетанковую технику, с помощью которой намеревались отбить важный объект.

Атака производилась ночью. Снайпер по прозвищу «Дед» вначале прострелил торчащую из башни танка голову командира, потом так же уничтожил механика-водителя, пытавшегося разглядеть, куда едет. Танк встал. И в результате, был захвачен целехоньким.

— Не, — Шабалин помотал головой. — Утром на совещании Сомов кровь из носу требовал «убить» его.

Вон, видишь, по склону плетутся… расчет ПТУР нам дали. Танк убивать. Сейчас ракеты принесут, и начнём…

Треногу пусковой ПТУР установили под скалой, чтобы был виден танк, но и прикрыться каменными массивом можно было бы, в случае, если начнется обстрел. Отдышавшись, ракетчики установили пусковой контейнер, включили прицел.

— Мы готовы, — доложил Лобаев.

— По готовности огонь! — скомандовал Паша.

Гулко хлопнул выстрел, подняв за пусковой столб пыли.

Ракета сверкнула впереди и пошла, петляя, к танку, сматывая с себя тонкий кабель управления."

"Шабалин следил за ракетой, как та выписывала в воздухе пируэты, неумолимо сближаясь с безжизненным танком.

— Попадёт? — спросил Ерофеев.

— Да кто её знает, — успел ответить Васильев, как ракета долетела до танка, и вспышкой с черным дымом обозначая попадание в центр башни.

Мгновение ничего не происходило, потом внутри танка полыхнуло, и огромный язык пламени вырвался из открытого люка, еще через мгновение пламя стало прорываться по всему погону башни, поднимая её над корпусом танка.

До слуха донесся хлопок разрыва, а потом жуткий трескучий гул горящих танковых зарядов. Танк окутался дымом, огонь погас.

— Вроде попал, — сказал Лобаев.

— Теперь, надеюсь, он убит, — сказал Паша.

Дым рассеялся: башня была скособочена, лежала на корпусе, сорванная со своего погона.

— Сомов будет доволен, — резюмировал Шабалин.

— У нас еще пять ракет есть, — сказал Васильев.