Дело Варнавинского маньяка

Ну-ка, коварный Альбион, что ты сумеешь противопоставить обитателям Ветлуги?

Первая снасть — легкая, с длинным матчевым удилищем из колотого, а затем склеенного бамбука, была оснащена катушкой с шелковой плетеной леской и патентованным крючком «кирби». Алексей намеревался изловить ею полдюжины живцов, после чего покуситься уже на более серьезную добычу. Вторая же снасть, только-только входящая в столице в моду, русского названия еще не имела и пока именовалась «спиннинг». Удилище у нее тоже было из клееного бамбука, но короткое, всего в сажень длиной.

Когда он еще готовил «спиннинг», к нему стали приглядываться три местных рыбака из крестьян, возившиеся по соседству с бреднем.

— Коротка, — сказал один авторитетным тоном.

— Барская забава, — поддержал второй.

Алексей хмыкнул, размахнулся и пустил блесну на тридцать саженей в реку, туда где только что ударила хвостом крупная рыба.

— Ни хрена себе! — прокомментировал третий. — Это как получилось?

Лыков принялся быстро крутить катушку. Почти сразу же он почувствовал сильный удар. Удилище согнулось дугой, леска натянулась, как струна."

"— А ведь взяла! — столь же авторитетно заявил первый крестьянин. — Тащи, барин, не ленись!

Зрители бросили свой бредень и сбежались к городскому рыболову.

— Щука! Здоровая… — пробормотал тот, что постарше.

Сыщик наматывал леску на катушку с большим усилием. Крокодил там, что ли? И акулы в Ветлуге не отмечены… Наконец, возле самого берега из воды показалась голова рыбины.

— Водный конь! — ахнул верзила в синей рубахе. — Так вот как их господа-те ловят!

Огромный, не менее аршина длиной, жерех, извиваясь, вылетел на берег и забился на песке. Лыков со снастью в руках попятился назад, затащил добычу в траву и лишь после этого положил удилище и подбежал к рыбе.

— Вот так шерешпер![73]

— Прогонистый!

— Ай да рыбак! С первого заброса и такого добыл!

Мужик постарше снял с головы картуз и сделал шаг вперед:

— Ваше благородие, дозвольте на вашенску снасть полюбопытствовать? Никогда мы здеся такой не видали…

Коллежский асессор тоже снял шляпу:

— Подходите, господа соседи, не тушуйтесь.