Дело Варнавинского маньяка

Башка щуки была размером чуть не с телячью морду! Страшилище высунулось из воды до плавников, потом резко рвануло вбок. Хваленая английская леска, скрученная из двенадцати рядов прочнейших шелковых нитей, лопнула в секунду. Лыков опрокинулся на спину и распластался на песке.

— Вот, Лексей Николаич, каки в нашей Ветлуге звери водятся, — похвалился старший из рыбаков. — Нонешней весной у Карасового острова щука робенка с плота стащила! Он, стало быть, ноги-те свесил, и… Не нашли.

На этом спиннинговая рыбалка прекратилась, да и пора было варить уху.

Лыков взялся кашеварить, а Степан Окуньков закинул наудачу длинную матчевую удочку. На крючок он насадил обыкновенного червя.

— Сейчас своих однофамильцев наловлю с пяток для навару.

Однако уже через минуту Степан вытянул из реки восьмивершковую стерлядь.

— Все, — заявил Алексей, — сматываем снасти. Больше нам не съесть, а тащить рыбу в эдакую кручу я не согласен.

— Лексей Николаич! — взмолился Окуньков. — Я с парней не удил. Дозвольте еще побаловаться!

Лыков махнул рукой, заправил варево и ушел играть с детьми.

Потом они купались, загорали и ели необыкновенно вкусную уху. Степан наловил такую прорву рыбы, что часть вынужден был отдать мужикам. Девчонки Титусики строили с горничными деревню из песка. Степан же научил Николку и Павлуку маршировать. Втроем они ходили по берегу туда-сюда и пели странную песню:

— Что такое? Старое жаркое,После масленицы гусь!Наконец, стало вечереть, появились злые комары, и отдыхающие вернулись домой.

"

"Вечером Алексей обошел поместье и проверил караулы. Два объездчика с Шабалихинского кордона, вызванные на охрану Нефедьевки, оказались толковыми ребятами. Непьющие, внимательные, спокойные, оба — запасные ефрейторы. На следующее утро коллежский асессор увел их в рощу и проверил навыки стрельбы. Объездчики выбили отличные баллы. Лыков успокоился. Варенька уговорила его съездить в гости к Полине Мефодиевне. Имение Смецких — Аппалиха — находилось всего в трех верстах от них.

Удаленное от реки, оно не имело таких красивых видов, как Нефедьевка, но постройки выглядели значительно богаче. Двухэтажный главный дом смотрелся настоящим дворцом. От него расходились во все стороны аккуратные дорожки из гладко обструганных досок — это были маршруты прогулок барышни-калеки. Когда Лыковы подъехали (детей с собой, понятно, не взяли), Полина Мефодиевна как раз возвращалась к дому из липовой аллеи. Ее сопровождала верная Аннушка.