Древесный маг Орловского княжества (том 4)

Морда квадратная вся исцарапана, в дырах кольчуги пальцы скелетные висят, а этому хоть бы что.

Выбрались с поля до арки. Снова почва затрещала мощно! У меня аж сердце упало. Но обернувшись, я увидел, как земля, будто жижа болотная, кости да прочее от воинов в себя впитывает.

Вышли к руинам. Уже полудохлые.

Розу держу, из руки ни на мгновение не выпускаю. А у соратников глаза горят.

Сполоснул корень в лужице от земли. И над головой последние остатки давления схлынули. По периметру голубой рой светлячков пронёсся, бахнул взрывом бесшумным и растворился.

Наблюдая чудо–картину, мы дышать перестали. Дарья глазища вытаращила на пол лица, у Пересвета квадратная рожа вытянулась до прямоугольной. Что успели, увидели, ибо всё быстро истончилось и превратилось в яркое воспоминание. За секунды все светлячки испарились на наших глазах, открывая вполне обычный вид на лес. Уже без всяких заслонов, марева, дымки, блеска пыльцы… вот только яркие цветы на кустах остались.

— Души воинов, — произнёс Пересвет сипло. И мурашки прокатились по моей коже.

— Мы сделали это, — прошептала Дарья и слёзы посыпались у неё из глаз.

— Ну чего ты, — простонал витязь, прикладывая к себе её головушку. — Доброе дело сделали. Подвиг вековой. Теперь песни о нас слагать начнут.

Вздыхаю. На Розу смотрю. Товарищам на неё, похоже, уже плевать. Наваждение прошло.

Но другое теперь началось. Высшего духа стал я чувствовать.

— Ты будешь мне другом? — Спрашиваю его.

Затрещали деревья мощно. Друзья вздыбились. А я рассмеялся.

— Да понял, понял! — Крикнул Духу древнего леса. И всё стихло.

Теперь это моя земля, но вырубать Лес я не стану, потому что здесь живёт мой новый Друг. Каждое растение, каждый листочек — это всё Он.

Лазурная роза — была его проклятьем. А все те сотни тысяч воинов бесконечными муками, которые можно было заглушить лишь кровью новых людей.

Но больше этого не нужно. Терновник уходит в землю, так Высший дух укладывает спать своих детей."

"В моих руках артефакт перестал быть живой розой, он затвердел до прочности металла. Лепестки, листочки, шипы и стебель, всё теперь, будто из него. И легко можно решить, что Её выковал искусный кузнец из необычного голубого перламутрового металла.

Замотав затвердевшую Розу в тряпочку, убрал её в сумку с глаз долой. Это моя добыча.