Чудские копи

Как считаете, мы правильно сделали, что позволили ему уйти?

Лешуков почти мгновенно передергивал реверс своего мышления, в чем чувствовалась аналитическая чекистская школа.

– В таком состоянии он может подписать любые бумаги. Попади он сейчас в руки Казанцева. А это не исключено. Мало того, вероятность высочайшая...

Ремез поднял перст:

– И не только Казанцева. Куда его сейчас завлекает Алан? С какими целями?.. Нашему уважаемому президенту пора на гору, господа.

«Отправить на гору» в Новокузнецке означало похоронить, ибо городское кладбище находилось на горе.

– Вы какую гору имеете в виду?

– Успокойтесь, знакомую вам гору, – с намеком отозвался тот. – Печальную. А не ту, о которой вы подумали.

Абатуров хоть и соображал медленно, однако тело его выдавало реакцию более быструю, чем мозг. Он ринулся к двери и выглянул в приемную.

– Поздно пить боржоми, – спокойно заключил бывший прокурор. – Глеб Николаевич наверняка уже в машине.

Тут включилась оперативная смекалка бывшего начальника УВД.

– Сейчас дадим команду постам ГАИ... Его нельзя выпускать из города!

– Из офиса выпускать нельзя! – загорячился самый спокойный спецпомощник. – Могут ждать за дверью... Как же я об этом не подумал?

– С водителем связь есть? – спросил Ремез.

– В Греции все есть. – Абатуров уже звонил в машину Балащука.

– Там принцип личной преданности фюреру, – напомнил Лешуков. – Водила у него неуправляемый...

– Знаем мы эти принципы, – с каменным лицом проговорил полковник.

Спецпомощник как-то по-ребячьи возликовал, однако пробросил лишь часть фразы:

– Неужели вам удалось завербовать?..

Абатуров показал ему кулак. Это была самая тревожная минута, от которой стыла кровь в жилах, как перед боем. А Лешуков все не унимался:

– Если наш драгоценный президент попадет в стан неприятеля.

– Да замолчите вы! – рявкнул выдержанный и сильный духом бывший прокурор. – К чему эти комментарии?

– Шурка, ты в машине? – по-свойски спросил Абатуров, дождавшись ответа. – Вот и добро... А шеф что делает?.. Спит? Что, сел и уснул?.. Ну, добро, не буди. Вези его сразу на гору...