Чудовище без красавицы

Мальчик видел, кто его убивал! Стоит ему прийти в себя, и делу конец!

Марья Михайловна сообщает соседям, что у нее инфаркт, и съезжает на дачу. Она звонит каждый день в больницу и тихо радуется. Доктор Дима всегда говорит одно и то же: «Состояние крайней тяжести, мальчик без сознания».

Понимая, что Никита скоро скончается, бабуля начинает операцию по выколачиванию денег из репетиторши. Изрезанное пальто Томы, похищение Кристи – все, по ее мнению, должно напугать Виолу и заставить ее вернуть украденное.

– Но почему она не похитила меня?

Олег засмеялся:

– Во-первых, с ребенком легче справиться, чем со взрослой женщиной, не забывай, их с Родионом только двое.

– А вот и нет! – завопила я. – В иномарке кто-то держал пистолет у виска Кристи!

– Это была Марья Михайловна со своим строительным приспособлением.

– Кто же сидел за рулем?

– Совершенно посторонний человек, водитель наемной машины, которому сказали, что дело идет о семейной разборке. Алкоголичка-мать хочет отнять у мужа и свекрови ребенка.

– Все-таки странно, что меня не похитили и не убили.

– Милая, – с жалостью произнес Олег, – ну включи воображение! Она же знает, что у тебя муж работает в органах. Да через полчаса вся милиция на уши встанет, оно ей надо? А так, запугали бабу до полусмерти, она сама деньги вернет. А насчет того, что не убили… Знаешь, я совсем не уверен, что, привези ты чемодан с деньгами, не получила бы «в награду» пулю. Да и Кристю вряд ли отпустили бы живой и здоровой.

Я тяжело вздохнула:

– Да, запугали меня капитально, до отключки сознания. Довело меня до кондиции сообщение о тарелке. Ну откуда они узнали, из какой посуды ты ешь суп?

Олег улыбнулся:

– Эта баба хороший психолог. Бытовые детали лучше всего убеждают жертву: мучитель знает все. Да у Кристи спросили, та и рассказала.

Дальше события развивались бурно. Маша Говорова, которой ты принесла картину, мигом сообщила об этом Марье Михайловне. Они встретились утром, перед работой. Маша отдала старухе Леонардо и подписала себе смертный приговор. Они влезают в переполненный троллейбус, Марья Михайловна стоит вверху, Говорова на подножке…

– Она ее столкнула! – заорала я.

Куприн ухмыльнулся:

– Уверяет, будто та сама сорвалась, только в это верится с трудом.