Бог Ярости

— Это мой мальчик, — она протягивает руку через стол и похлопывает его по руке.

— Мне трудно поверить, что ты хорошо учишься, — сухо замечаю я.

— На самом деле у меня средний балл 4,15, сэр. Может, я и не выгляжу так, но у меня потрясающая память. Хотя вашему второму сыну нравится называть меня глупым.

Я улыбаюсь про себя, гордясь Лэном, но тут Брэн гладит Николая по руке.

— Ты не глупый. Кроме того, Лэн считает девяносто девять процентов населения умственно отсталыми, так что проблема в нем.

Он что сейчас его утешает?

Боже милостивый, пожалуйста, ослепи мои гребаные глаза.

— Пока ты так не думаешь, мне наплевать на мнение Лэндона обо мне.

— Вы, ребята, такие милые, — у Астрид на лице такое мечтательное выражение, которое можно описать только как обморок.

— Так и есть, верно? — Николай ухмыляется, как гребаный идиот, и толкает моего сына локтем в плечо. — Слышал? Даже твоя мама считает нас милыми.

— Прекрати, — шипит он себе под нос, скорее от смущения, чем от раздражения.

Я бы очень хотел, чтобы это было гребаное раздражение.

— Итак, что тебе нравится в моем сыне? — спрашиваю я своим торжественным тоном, и это сразу же портит веселое настроение.

Николай — единственный, кто не улавливает ни укола, ни тона, а если и улавливает, то полностью игнорирует.

— Правильнее было бы спросить, что мне в нем не нравится. А это, наверное, только три вещи… Хотя нет, беру свои слова обратно. Иногда мне и они тоже нравятся, так что это не в счет.

— Это твой способ не сказать мне ни одной вещи, которая тебе нравится?

— С удовольствием скажу. Сколько у вас времени, сэр?

— Столько, сколько тебе нужно.

— Отлично, — он глубоко вдыхает и говорит на одном непрерывном дыхании. — Мне нравится, что он ответственный, пунктуальный, серьезно относится ко всем своим обязанностям, борется за справедливость и помогает всем, чем может. Мне нравится, как он готовит, его редкая улыбка и то, как он предан бегу и поддержанию здоровья.