Бывшие. Мне не больно (СИ)

Я терпел, но сегодня я ухожу

Слава

Гостишка тут, конечно, атас. Но в последнее время меня так часто отправляют в командировки, что тело будто бы уже привыкло к совершенно бесчеловечным матрасам и подушкам.

Или всему виной тревога за Таню? Вчера перед сном мы пообщались немного, и я понял, что с матерью у нее не складывается. Можно подумать, это стало для меня сюрпризом.

Я вообще не хотел, чтобы она возвращалась домой, но… Это ее дом, ее семья, ее мать, хоть и такая… неправильная.

Быстро собираюсь и заезжаю за Таней.

— А как вы хотели, — разводит руками главврач, — положительная динамика налицо, теперь лечение в рамках домашнего режима.

Помогаю Маргарите Львовне усесться, везу домой.

Дома на пороге нас встречает мать Тани. Ошарашенно смотрит на нашу компашку. В глазах пепел. У-ух, злюка какая!

— Я не поняла! А это еще что такое? — окидывает нас исключительно неприязненным взглядом.

— Это я. Мать твоя, — выдает Львовна.

Не сдерживаясь, прыскаю в кулак. Ангелина Викторовна кидает на меня уничижительный взгляд. Бля, ну хочется поднять руки и сдаться, лишь бы она перестала плеваться ядом. Ну реально, ее саму не задолбало это?

— Мама, почему ты дома? Ты же должна лежать в больнице! — переводит взгляд на Таню: —Татьяна, это что за произвол? Как ты посмела увезти бабушку из больницы?! Ей предписан покой!

Ой, блин, ну уймите ее кто-нибудь, реально. Аж в ушах звон стоит.

— Вот именно, мама, покой, — произносит спокойно Таня и помогает бабушке присесть на табурет. — А ты сиреной тут верещишь. Бабушку выписали. Выписка в сумке, если не веришь, сама посмотри, — с вызовом.

Быть не может! Мать реально лезет в сумку и достает оттуда лист, сложенный вдвое. Внимательно читает, хмуро смотрит на свою дочь. Таня вызывающе приподнимает бровь:

— Все? Паранойя закончилась?

— Ты как со мной разговариваешь?! — находится тут же.

Сжимаю кулаки. Бля, ну не бить же ее? Хотя очень хочется заткнуть.

— Ты с ума сошла, Гелька? Совсем плохая стала, да? Таня — дочь твоя, а не враг!

— Ну, не знаю, мама, — кривится та. — Как только Татьяна появляется на пороге, так тебе сразу плохо становится. Придумывает глупости какие-то, лишь бы внимание привлечь к себе, а для тебя потом все больницей заканчивается.