Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Позволяю своим рукам ожить на его плечах. Ласкаю, зарываюсь в короткий ежик волос на затылке. Отвечаю на поцелуи. Наши стоны сплетаются. Мой высокий и его низкий.

— Пздц, как я хочу тебя, — рычит Демон. Ликую, мне нравится, что он тоже сходит с ума. Потом, когда я отрезвею, надаю себе мысленных затрещин и напомню, что я одна из многих. Что таким, как Кайсынов нельзя отдавать тело, они заберут и душу.

Пальцы Демьяна ныряют за кромку моих джинсов. Я похудела, поэтому штаны свободно сидят на мне, его рука без труда пробирается мне в трусики.

— Нет, — сжимаю бедра, чтобы он не понял, насколько я там мокрая. Мне стыдно, а телу все равно. Оно желает получить удовольствие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не надо, Раяна, — злится. — Слово даю, не попросишь, ничего не будет. Я только поласкаю. Хочу словить твой оргазм. Пусти, — прожигает меня своим бешеным взглядом. — Только поласкаю, — уговаривает сквозь сжатые зубы. — Бля, дай мне хотя бы это! — его словно ломает.

Демон ловит момент, когда я уступаю. Черты его лица расслабляются. Отвлекая поцелуем, расстегивает пуговицу на джинсах, тянет вниз молнию.

— Разведи немного бедра, — низкий голос заставляет мурашки разбегаться по коже. Проходится пальцами по складкам. — Бля, — зажмуривается. — Как мне держать свой член в штанах, когда ты там такая горячая и мокрая? — резко втягивает носом воздух. — Не зажимайся, я ведь сказал, что не трону!

Палицы там оживают.

— Не так быстро, сладкая. Я хочу кайфануть от твоих стонов, если мне большего пока не дают, — раздвигая складки, он скользит ниже, проталкивает в меня сначала один, потом второй. — Пздц, какая ты там тугая, — кусает за ключицу. Пальцы приходят в движение. Проникают, давят на стенки.

Пальцы двигаются, растягиваю стенки, ласкают вход и снова проникают в меня. Хватаю пересохшим ртом воздух, потому что не могу больше сдерживаться. Эта пытка длится бесконечно. Ощущаю себя порочной и развратной.

— Давай, улетай, жестокая девочка, — надавливает на клитор и отправляет меня в небо рассыпаться миллиардами частиц.

— Ты даже кончаешь красиво, — впивается в мои губы.