Больше, чем ничего

Более того те его слова меня слишком сильно зацепили и вообще не давали покоя.

— Да.

— А ты с ним уже разговаривал? Узнал, зачем вообще была написала книга?

— Нет, не разговаривал и, нет, ещё не знаю.

Мы вышли на улицу и, перейдя через двор, вошли в здание со спортивным залом. Я даже нервничать начала и, более того, от вопросов, которые я хотела задать человеку, написавшему книгу, голова была готова взорваться.

Но, первое, что я поняла — тут никого не было. Зал полностью пустой. Вот только, Этьен куда-то указал, после чего произнес:

— Вон там сидит человек, написавший ту блядскую книгу.

Я тут же повернула голову в ту сторону и широко раскрыла глаза.

Глава 68. Книга

За последнее время, утопая в своих размышлениях, я пришла к единственному верному выводу, что автор той книги меня терпеть не мог. По этой причине я бесконечное количество раз перерывала свои воспоминания. Пыталась понять, кому и что могла сделать плохого. Кого из тех, с кем хоть как-то соприкасалась в университете я настолько сильно разозлила? И, главное, чем?

Но сейчас, смотря на человека, написавшего книгу, я задавалась лишь одним вопросом — это вообще кто такая?

На нижнем ряду трибуны сидела девушка.

У неё черные, немного пушистые волосы, доходящие до лопаток и куртка зеленого, почти болотного цвета. Лицо я видела лишь частично, но даже этого было достаточно, чтобы понять — я её вообще не знаю.

— Это кто? — тихо спросила, не отрывая взгляда от девушки.

— Человек, написавший книгу, — голос Этьена жесткой, безжалостной мрачностью прошел по коже. — Пятикурсница. Манон Бинош.

— Я ее вообще не знаю, — качнув головой, я тут же убрала упавшие на лицо пряди. — А ты?

— Тоже.

Мысли всколыхнулись и натянулись, тут же спутываясь в клубок. Я вообще не понимала, что все это значит, но тихо спросила у Этьена:

— Ты точно уверен, что это она написала книгу?

— Да.

Почему-то мне казалось, что Этьен не желал, чтобы я к ней шла. Откуда возникло это ощущение, я не имела ни малейшего понятия, но, так же чувствуя, что Дар-Мортер мог в любой момент остановить меня, я все же пошла к трибунам.

Первые шаги делала быстро. Чуть ли не сорвавшись на бег, но постепенно я замедлилась. Сжала ладони в кулаки и стиснула зубы.

В груди жгло и бурлило.