Близкие люди

— Кофе поставь, — приказал Степан и прошагал мимо нее в «кабинет», — обогреватель включи. Вызови Юденича и Полуйчика. Трубку сними. У тебя что, столбняк? — И усмехнулся гадкой усмешкой.

Уж лучше б ругался и кричал. Тамаре такой способ гневаться был ближе и понятнее, чем двусмысленные усмешки.

Шеф сел за стол, потянул к себе какие-то бумаги, и Тамара моментально выскочила за дверь. Раз попросил кофе, значит, следовало бы сбегать к Зине за пирогами. Тамара была рада до смерти, что у нее появился предлог для того, чтобы хоть на пять минут куда-нибудь убежать.

Степан проводил ее глазами, оттолкнул бумаги, как будто они его тоже раздражали, как Тамара. Поднялся и, пятясь, перетащил коробки из «предбанника» в «кабинет». Почему-то ему было неловко от того, что вещи Петровича стоят посреди дороги, как никому не нужный старый хлам. Степан приткнул коробки к стене, распрямился и сверху посмотрел на них.

Он был совершенно уверен, что должен туда заглянуть.

Зачем? Он не собирался ничего искать, да что можно было найти в барахлишке бедолаги Петровича!.. И все-таки он открыл желтые картонные створки и заглянул внутрь.

Сверху лежала куртка, чистенькая рабфаковская куртка, в которой прораб обычно бегал по стройке. Воротник у нее все еще был оттопырен, как будто куртку только что сняли с крючка. Впрочем, наверное, так оно и было.

Степану расхотелось смотреть, что там дальше, под курткой.

Собаку бы надо пристроить. Конечно, ее скорее всего заберет жена Петровича, но если не заберет, Степан возьмет ее себе.

Степан рукой потрепал куртку, как будто собачий загривок. Иван будет счастлив. Он этой собакой Степану все уши прожужжал.

Под рукой что-то негромко звякнуло и покатилось, Степан посмотрел с удивлением. Ничего такого, что могло катиться или звякать, не было у него под рукой. У него под рукой была только плотная поношенная синяя ткань.

Степан пощупал рукой — ничего. И еще пощупал. Снова что-то как будто рассыпалось, и Степан, сообразив наконец, откуда звук, решительно полез в карман куртки. Пальцы нащупали что-то твердое и холодное, и Степан вытащил маленький аптечный пузырек с лекарством.

«Я где-то потерял клофелин, а мне без него неуютно…»

«Где ты мог его потерять?»

«Не знаю, Андреич. Где-то потерял.