Близкие люди

Сообщение о том, что Белова пыталась прикончить его собственная жена Нина, которую они оба давным-давно знали и в гостях у которой не раз и не два пили настоянную на клюкве водку, изготовлять которую Нина была большая мастерица, потрясло обоих до глубины души.

Степан пытался заставить себя порадоваться тому, что покушение на Белова не имеет отношения к делам, творящимся на стройке, но даже с его цинизмом порадоваться никак не удавалось. Белову, заехавшему в офис по дороге из больницы, Степан старательно не смотрел в глаза.

Хотя Чернов, наверное, уверен в обратном. Вон как визжать принимается, чуть только Степан намекнет, что его драгоценная Саша может быть замешана в чем-то неприятном, а хуже того — подозрительном.

Степан не желал думать про Нину и все-таки думал. И Чернов тоже думал, потому и ворчал не останавливаясь, как истеричная собака.

— Леночка зачем-то в школу приходила, — сообщил Степан. Вместе с истеричной собакой в голову ему пришла мысль о Леночке. — Представляешь? Пришла и стала выяснять, какая у Ивана нянька, да кто с ним сейчас сидит, да сколько их вообще сменилось… Кино.

— С чего это она?

— А хрен ее знает. Я ей дозвониться третий день не могу. Мобильный не отвечает, и дома ее тоже нет. Может, в теплые страны укатила? Она это любит, по весне особенно.

— Может, и укатила, но в школу-то ее чего понесло?

— Да говорю тебе, что не знаю! Черный, закрой окно, снег прямо в морду лепит!

— Я курю.

— Ну перестань курить! Потерпи. Ехать осталось три минуты.

— Паш, ты не знаешь, какой сегодня день недели?

Степан, на секунду отвлекшись от месива из воды, снега и машин, которое еще два часа назад называлось шоссе, взглянул на Чернова с веселым интересом. И тут вдруг сообразил, что ответить на этот вопрос, пожалуй, не может.

— А черт его знает. Пятница? Или четверг?

— Вроде пятница, — сказал Чернов неуверенно, — вот, блин, живем!.

— Да какая тебе разница? Сегодня рабочий день, и вчера был рабочий день, и завтра будет тоже рабочий день, как бы он ни назывался.

— Уйду я от тебя, Степа, — пообещал Чернов мрачно, — вступлю в партию Леонида Гаврилина. Буду у тебя под забором лозунги выкрикивать…

— Ну-ну, — согласился Степан неопределенно.

— Не «ну-ну», а завтра, если только завтра действительно суббота, я на работу не пойду.