Без тебя нельзя

Столько раз видела, как он работает на своим телом. Как работает над моим. Хочется напомнить ему, как это было. Хочется встряхнуть его.

Последний раз мы виделись, когда я выкидывала его из своей съемной квартиры. В разорванной одежде, после получасового эротического марафона, взъерошенного и злого. Такого же прекрасного, как сейчас. Я думала, что секс поможет. Поможет его вернуть. И когда я звала, он приходил. Но это никогда не решало проблемы.

Он улыбнулся. Небрежно, склонив голову к собеседнику. И я перевела взгляд.

Нет!

Сердце сжалось, а я пару раз моргнула, чтобы сдержать слезы радости.

Черт, как же я скучала.

И лучше бы я не моргала. Лучше бы вообще ослепла. Потому что рядом с ним стояла она.

Та, которая разрушила наше счастье. Та, которая забрала моего мужчину. Чертова золушка. И она была беременна. Беременна так же, как я.

Я закрыла глаза, не веря им. Я закрыла уши, не желая слушать смех и радость, не желая встречаться ни с кем, кто наполнял мою жизнь раньше.

У них будет счастливый финал, а я останусь одна. Снова одна.

Есть вещи, которые не меняются.

Я убежала в сторону туалетов, закрылась в кабинке, чтобы сделать то, что хочется больше всего на свете— услышать его голос.

Набрала его номер, который удалила в истерике, но который помнила наизусть, еще лет с восемнадцати. Он отвечает сразу. Удивительно, ведь обычно он так занят!

– Можешь приехать? – как давно я не говорила эти два слова, прекрасно зная, что когда в моем голосе такая паника он будет орать, но приедет.

– Что случилось? Я сейчас пришлю людей и они помогут.

Да, точно. Теперь у него много подчиненных. Мне нравилось, когда он сам решал свои проблемы. Мои проблемы.

– А сам?! Сам помочь не хочешь?! Или тебя твоя новая беременная жена не отпускает?!

Он замолкает, а я вою в трубку.

– Вик, ты же знала… Ты блять все знала!

– Ничего я не знала. Не знала, что почти сразу после расставания со мной ты трахнешь ее. Когда мы встречались о ней не было и речи! Я думала мы все исправим.

Какая же я дура.

– Вик, ладно, давай приеду, – обречённость в его голосе, как серп по нервам.

Он конечно приедет, даже возможно снова трахнет меня, если бы я не беременной была, но потом все равно уйдет к своей невинной, сладкой девочке, потому что она послушная, всегда при нем, хозяйственная. А я горькая, я плохая.

– Кто у вас будет? – мне нужно знать.

– Что?

– Девочка. Вик, где ты. Я сейчас приеду.