Баран и жемчуг

А велел… – он хохотнул, потом сделал суровое лицо, но получилось плохо, потом опять прыснул, и это мне совсем не понравилось.

– Велел – что? – потребовала я ответа. – Говори уже, как есть.

– Вобщем, он велел раздеть их, – управляющий немного смутился, но было видно, что он в восторге от действий сэра Барана, – совсем раздеть, миледи. Велел связать, а потом окунул каждого головой в сточную канаву и на рассвете отправил в город. А чтобы они не спрятались и не сбежали, сам гнал их плёткой всю дорогу. Ну и картинка была, скажу я вам! – он засмеялся, но увидел выражение моего лица и замолчал.

– Где он? – спросила я.

– Сэр Морис? – зачем-то уточнил Малькольм.

– Да! – крикнула я, теряя терпение. – Где ваш любимый и обожаемый сэр Морис? Хочу его видеть немедленно!

– Так где же я его найду? – переполошился управляющий.

– Вы уж постарайтесь! Не так далеко он уехал – загоны проверять!

– Что вы, миледи, – забормотал он, – сэр Морис уехал в город.

– В город? – насторожилась я. – Для чего?

– Не знаю, – пожал плечами Малькольм.

– Когда приедет – тут же доложите мне, – отчеканила я.

– Слушаюсь, – ответил он.

Я вернулась к своей крупе, но работать не смогла. Этот осёл… вернее, баран, ездил к Рубертунам, угрожал им, опозорил их работников… О чём он только думал своей головой?! Вот теперь начнётся настоящая война.

В отношении Рубертунов я никаких иллюзий не питала. Вот кто был настоящим разбойником. Если кто-то им досаждал, то эта семейка не гнушалась ничем, вплоть до поджогов.

"Я злилась всё больше и больше, хотя отдавала должное смелости сэра рыцаря. Да, он поступил так, как поступил бы настоящий мужчина, настоящий защитник. Но надо не глупо геройствовать, а думать, что будет завтра! И тем более – он рисковал моими людьми! Мои вилланы – они не рыцари, и не воины, и не королевские солдаты! Они – мирные жители, робкие, даже трусоватые… Это у Рубертунов в работниках – одни наёмные головорезы!.

Прождав до вечера, я не вытерпела и опять вызвала Малькольма, но он доложил, что сэр Морис ещё не появлялся.

Не появился сэр и к ужину, и после ужина, и когда церковный колокол прозвенел после вечерней службы, сэра Забияки всё ещё не было.